Из автомобиля вылез невысокий, плотный человек с красным лицом и редкими светлыми волосами. На вид ему было лет пятьдесят. Костюм из хорошей ткани нелепо топорщился на его полной фигуре.

Человек вытащил из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб. Презрительно посмотрел на очередь, чуть задержав взгляд на мне. И решительно направился к трапу. Трое слуг тащили за ним чемоданы, сгибаясь под их тяжестью.

Невежливо расталкивая других пассажиров, мужчина первым поднялся по трапу. Никто не рискнул возмутиться его поведением. Я тоже не стал вмешиваться — было лень портить себе хорошее настроение.

До Новгорода было всего шесть часов лету. Но я взял себе отдельную каюту — чтобы сполна насладиться первым полетом на дирижабле.

Вежливый стюард проверил мой билет и слегка поклонился. Он проводил меня до каюты, помог поднести чемоданы и получил свои чаевые.

— Желаете заказать обед в каюту? — спросил он.

— Я подумаю, — ответил я.

— Может быть, принести вам кофе?

— Не нужно. Я сам прогуляюсь до бара.

Надо же посмотреть эту летающую штуку, пока есть такая возможность!

Стюард открыл дверь и вручил мне ключ от каюты.

— Это ваш первый полет?

— Да, — улыбнулся я.

— Во время набора высоты мы просим всех пассажиров оставаться в своих каютах. Затем к вашим услугам ресторан, бар и даже кинотеатр. Все палубы открыты для посещения, кроме кабины пилотов и машинного отделения — оно находится в хвосте дирижабля. Если вам что-нибудь понадобится, обратитесь к любому стюарду.

— Договорились, — кивнул я.

— Мы заботимся об удобстве и комфорте наших пассажиров!

— Очень рад.

— Хорошего полета!

Стюард снова поклонился и исчез.

А я толкнул дверь:

— Входи, Потап!

И сам вошел вслед за медвежонком в каюту, с любопытством оглядываясь.

Отличная каюта, ничуть не хуже, чем на «Зубастом Змее» — правда, немного поменьше. Но небольшая гостиная выглядела вполне уютной. В ней были кожаные кресла, небольшой бар, низкий столик для напитков, огромный обзорный иллюминатор в выгнутой внешней стене и даже крохотный балкон — для желающих выпить кофе с ветерком на высоте птичьего полета.

Я тут же решил, что непременно воспользуюсь этой возможностью.

Приоткрыв дверь в углу каюты, я обнаружил за ней туалет с душевой кабиной. На вешалке висели свежие полотенца, в потолке еле слышно гудела вытяжка.

— Жить можно! — с оптимизмом заключил я.

Потап немедленно облюбовал одно из кресел — запрыгнул в него и свернулся клубком.

И в этот момент дирижабль вздрогнул — это отвязали канаты. Взлетное поле за иллюминатором едва заметно качнулось и медленно поплыло вниз.

Забыв про чемоданы, я прижался носом к толстому стеклу иллюминатора. Оно выглядело вполне безопасным. Хоть всем весом навались, не выпадет из прочной стальной рамы.

Мы взлетали! Ничего себе!

Похожие ощущения я испытывал, когда вселял Проныру в какую-нибудь птицу, а потом смотрел глазами демона с высоты птичьего полета. Но какая-то часть моего сознания всегда помнила, что я стою на земле. Это был ненастоящий полет.

А сейчас я поднимался целиком — вместе со всеми своими демонами.

Засеянное аккуратно подстриженной травой взлетное поле незаметно оказалось далеко внизу и превратилось в большой изумрудный прямоугольник. На нем тут и там стояли дирижабли — рейсы из Столицы отправлялись во все уголки Империи.

Как объяснял мне Гриша Барятинский, дирижабль незаменим для дальних перелетов. Летишь небыстро, зато безопасно и с комфортом. Что еще надо настоящему аристократу?

Дирижабль поднимался неторопливо и легко — как будто всплывал над землей.

Я чуть повернул голову и увидел стеклянное здание аэропорта. В стеклах отражалось и вспыхивало жаркое летнее солнце.

Красота!

Как только мы набрали высоту, корпус дирижабля снова вздрогнул. По нему прошла еле заметная дрожь — это начали вращаться огромные винты, расположенные в хвостовой части.

Зеленое поле под нами сдвинулось и поплыло назад. По нему скользила гигантская тень, которую отбрасывал дирижабль.

Передо мной как будто расстелили карту и теперь медленно двигали ее.

Немного привыкнув к ощущению полета, я открыл чемодан и достал из него кожаную папку, которую вручила мне Кира.