Сам пьёт концентрат, чтобы экспериментировать над своей силой? Тоже нет. Он прекрасно знает, что эта дрянь может убить носителя.

Тем не менее, ответа я так и не нашёл. Зато не удивился, когда на горизонте появились силовики и пулей рванули в сторону лестницы, ведущей на цокольный этаж. Каждый из них был либо магом, либо мутантом. Я это видел.

Зачистка? Или Владимир Петрович что-то учудил?

Собственно говоря, с этого и началась глобальная проблема нашего города.

Владимир Петрович оказал сопротивление при задержании. Ссылаясь первоначально на то, что его подставили. О помещении, где проходили опыты, он не знал. Никаких диких он не создавал и уж тем более маток.

Затем он убил каждого, кто посмел вступить на порог его кабинета. Всех, кроме меня.

Когда я вошёл и увидел под ногами груду обезображенных носителей, не смог не удержаться, чтобы не присвистнуть.

— Не пугает всё это? — Владимир Петрович стоял на столе, босой, с окровавленными руками и звериным оскалом. — А, Ярослав?

— Да не особо, — пожал я плечами. — Что теперь? Скрываться будете?

— Зачем мне это? — улыбнулся он, слизывая кровь с пальцев. — Я только начал.

— И дальше что? Поубиваете каждого, кто посмеет вступить на вашу территорию?

— Я защищался. Защищал свой дом, и судья это знает. Но люди, которые пришли ко мне, пришли без официальных обвинений. Сам понимаешь, законы очень тонкие, и на данном этапе я просто уйду по своим делам.

Как-то всё просто у него сложилось. Взял, поубивал всех, так ещё думает, что окажется безнаказанным?

— Ты сомневаешься в моих словах? — ухмыльнулся Владимир Петрович, спрыгивая со стола. — Зря. Я знаю, о чём говорю.

— Вот так вот просто, не предъявили обвинений, и вы убили их за это?

— Они даже не представились, — улыбнулся он ещё шире. — Я это принял как вооружённое нападение. Поверь, если лидеры, стыдливые собаки, всё-таки соберутся, чтобы что-то мне предъявить, я их уделаю. В очередной раз.

У меня не было повода сомневаться в его словах. Я знаю не все правила носителей, отсюда и моё молчаливое согласие. Ну, поубивал других носителей, ну, на территории своего дома. Пускай.

Не мне же потом разбираться со всем этим. Да и если честно, будь моя воля, то я в это всё не влезал бы, но уже поздно делать иначе.

Жожоба попросил меня постоять в коридоре, пока он убирается и переодевается. Спустя десять минут в коридоре появились уборщицы, с большими наборами всякой химической дряни. А ещё спустя полчаса я вошёл в чистый, свежий кабинет, где не было даже намёка на многочисленные убийства с помощью рук моего руководителя.

Тут не то что бы удивляться надо было. Тут надо восхищаться скоростью уборки.

Правда, о трупах говорили большие полиэтиленовые мешки у стены. В большом количестве. За ними пришли другие уборщики, крепкие мужчины-зооморфы, которые лишь пару раз позволили себе косой взгляд в мою сторону, после молчаливо подняли «груз» и понесли в неизвестном направлении.

Владимир Петрович сидел на своём привычном месте, только в этот раз с ногами на столе. Чего я никогда не видел.

— Судья удивится, когда к её офису принесут отбросы первой категории, — неожиданно заговорил он. — Но это мелочи по сравнению с тем, что будет дальше.

Он жестом пригласил меня сесть напротив, после чего начал рыться в верхнем ящике своего стола.

— Нам придётся приостановить арену, — недовольно пробормотал старик. — Но это не отменяет моих поисков…

— Поисков чего?

— Своего потолка, — хищно улыбнулся Владимир Петрович, я же сделал удивлённое лицо, но это было слишком очевидной фальшью. — Ой, да ладно, Ярослав, думаешь, я не понимаю, что ты видишь меня насквозь. Сам же прекрасно понимал, что я не просто так всё это создаю.

— Понимаю, — кивнул я. — Просто не могу понять причину вашего желания стать сильнее.

— Скука, — тут же ответил он. — Вырастишь как девиант, сам поймёшь.

Я оставил это без комментариев.

— Смотри, — старик швырнул папку на стол. — Объект номер два.

Не понимая даже приблизительно, о чём говорит этот безумец, я раскрыл документы, которые хранились в самой обычной папке типа «Дело», которые имелись на каждого студента моего вуза. В том же стиле.

А вот внутри было совершенно иное. Отличное от обычного описания личности и заслуг студента.