Но о чем я? Комфорт нам только снится!

Я поежилась, чувствуя, что мантия набрала влаги от тумана, а сотни свечей, плавающих в воздухе, не спасают от холодного дуновения сквозняков.

«Как же славно, что я захватила достаточно теплых носков», — подумала я, рассматривая зал и, украдкой, учителей.

Дамблдор оказался высоким худым старцем с белоснежной бородой. Темно-малиновая мантия делала его похожим на Санту, взгляд из-за очков-половинок, которым он медленно скользил по лицам первогодок, казался добрым и озорным, но то, как он постукивал пальцами по скатерти, выдало его нервозность. Постоянно вертясь, я не позволила ему поймать мой взгляд. И не планировала в дальнейшем давать директору такую возможность.

Хагрид, Трелони, Хуч, Пинс, Помфри я узнала без труда. Пусть лица мне были и незнакомы, но ошибиться не позволяли знакомые по книгам образы. Сложнее оказалось со Спраут. Глава Хаффлпаффа выглядела моложе, выше и стройнее. Но ее лицо казалось таким же добродушным, как и у созданного Мириам Маргулис кинообраза. Флитвик тоже оказался совсем не таким, как я ожидала. Мастер чар выглядел как весьма невысокий, но все же человек. Лишь серовато-зеленый цвет кожи, длинные острые уши и нос выдавали в нем полугоблина. Северуса Снейпа я узнала только по черной мантии с изумрудной отделкой, черным же волосам и арктически холодному взгляду темных глаз. В остальном же это был очень высокий и очень худой совсем еще молодой мужчина. Измотанный молодой мужик, который не высыпался, кажется, последние несколько лет. Зельевар не пугал, а вызывал желание взять подушку… и всучить ее этому несчастью с приказом отправляться спать, перед этим принудительно покормив. А то даже Харо, не слишком обласканная Дурслями, выглядела хорошо упитанным представителем рода человеческого.

Дальше МакГонагалл вынесла табурет и Шляпу, и я бросила изучать профессоров. Рассматривать большую остроконечную штуковину, состоящую из одних заплаток, оказалось куда интереснее. Как и слушать песенку, хотя те кошачьи рулады, которые эта лоскутная штуковина выводила, едва ли можно было назвать пением.

А дальше началось распределение, и я уже ни на что больше не обращала внимания. Все же это невероятно увлекательно, пусть и знаешь, кто и куда попадет.

— Когда я назову ваше имя, надевайте Шляпу и садитесь на табурет, чтобы вас распределили, — пояснила МакГонагалл, внимательно оглядев толпу первокурсников, и развернула свиток. — Аббот, Ханна!

Розовощекая девочка со светлыми косичками, спотыкаясь, вышла вперед, надела Шляпу, которая тут же съехала ей на глаза, и села. Секундная пауза…

— Хаффлпафф! — выкрикнула Шляпа на весь зал.

Боунс, Бут, Броклхёрст, Браун, Булстроуд — дети отправлялись по тем же факультетам, что и в книге. Гермиона, естественно, попала на Гриффиндор и с невероятно самодовольным видом направилась к нужному столу, высоко задрав носик.

После заместитель директора вызвала Невилла. И вновь он провел под Шляпой несколько томительных минут, то хмурясь, то нервно кусая губы, пока артефакт не выпалил зловещее:

— Слизерин!

Если моя челюсть и приземлилась на пол, то я этого не услышала и не ощутила, в полной тишине вместе со всеми наблюдая за тем, как мальчик, едва не упав, рванул к столу змей со Шляпой на голове. Потом спохватился, залился краской, как спелый помидор, и, спотыкаясь, метнулся назад, чтобы вернуть артефакт. МакГонагалл на тихие извинения мальчика не отреагировала, будто находясь под Ступефаем. Покраснев до вишневого оттенка, Лонгботтом осторожно пристроил Шляпу на табурет и поскорее сбежал к слизеринцам, будто взгляды учителей его пугали больше, чем дети с факультета змей.

— Минерва, — позвал первым опомнившийся профессор Флитвик.

Заместитель директора оглянулась, обменялась взглядом с Дамблдором, кашлянула и продолжила вызывать студентов. Я же озадаченно таращилась в пространство, не веря в случившееся.

Невилл на Слизерине? Как?

Дальше распределение шло без подобных потрясений. Малфой закономерно отправился к змеям. Шляпа прокричала результат, едва коснувшись головы блондина.

И вот, наконец, настал самый важный для меня момент, когда профессор трансфигурации объявила:

— Поттер, Гарри!

Я едва слышно хмыкнула, услышав имя. Похоже, Костехрум был прав, директор прикрыл меня заклятием, чтобы его будущего Золотого Мальчика никто не отыскал, а потому мое имя пришлось вписывать вручную, как студента из-за границы.

У меня был шанс исправить ошибку, но я не стала делать никаких заявлений, решив и дальше наблюдать и действовать по ситуации.

— Хм… — прозвучало в голове, когда Шляпа упала на глаза и шепотки в зале отдалились. — Как интересно!

— Что вам интересно, уважаемая Распределяющая Шляпа? — осторожно уточнила я.

— Вежливая девочка, девочка из другого мира, которую все здесь считают мальчиком, — ответил артефакт.

— Вы… меня выдадите?

— Зачем? — удивилась Шляпа. — Это не мое дело.

— А если кто-то спросит напрямую? — прищурившись, уточнила я.

— Я ведь Шляпа, для меня все люди одинаковы, — с хитрецой в голосе ответила Шляпа.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула я.

— Так куда же тебя такую отправить? — спросила Шляпа.

— Туда, где я смогу сохранить свою тайну, — ответила я.