Знаешь, был со мной похожий случай. У нас в части один сержант, он здорово тогда упал со стула, когда лазил проверять, протерта ли пыль на ободе аварийного светильника. Того светильника, что под потолком крепится. Невзрачные такие, маленькие, на них обычно никто не обращает внимания. На светильники, не на сержантов. Хотя… Этот вроде не был невзрачным и маленьким, но мы на него тоже мало внимания обращали. И вот эти светильники висят и пылятся, дожидаются своего часу. Хорошо они ничего к себе не требуют, лишь наличие сертификата годности, а до пыли и условий содержания светильнику и дела никакого нет, его дело – включиться, когда вообще весь свет потухнет. Этакий луч надежды в темном, холодном чреве из нержавеющей стали, висящей на ребрах шпангоута. Ничего не имею против того, чтобы содержать все в порядке, но в итоге знаешь, что оказалось? А я тебе сейчас расскажу. Он был грязный, а так как сержант еще и ушибся – наказание было весьма суровым и коснулось всего нашего исследовательского взвода. Но рассказать же я хотел не об этом.

Да не сигналь ты, сейчас поменяю фильтры. Слушай дальше.

Во время учебной тревоги, а таковые иногда проводятся – не совсем у нас армия деградировала – и причин для них предостаточно. Официальная причина – это проверка готовности личного состава, а не официальная – не нужно похихикивать над ушибленным мстительным сержантиком, когда «сами вы, ленивые свиньи, даже кубрик в порядке содержать не можете». Так вот, во время учебной тревоги, цель которой была предельно ясно обозначена предшествовавшим накануне скандалом, светильник не включился. Представляешь? Сломанный, зато очень чистый, мы ж его всем взводом протирали! Я чуть шею тогда себе не свернул. Во время тревоги, конечно, а ты подумал, что я, как сержант, со стула грохнусь? Да мне и стула никакого не надо было, чтобы до светильника дотянуться.

Сирена как заорет! Мы все как повскакивали с коек, как побежали в коридор, а там темень. Только сирена, еще громче, еще истошней воет, что уши болят. Я никогда это понять не мог, почему нельзя сделать приятный слуху сигнал? Зачем использовать этот истошный вой, который, словно огромный колосс, встал, занес над твоей головой кулачище и сообщает тебе, что это последний звук, что ты слышишь на этом свете. Это завывание действительно только и делает, что деморализует собственный личный состав. Нам тогда другой взвод из соседнего отсека навстречу вылетел. И тоже все тревожные и деморализованные, но это мы уже потом выяснили. Тогда-то при встрече мы чуть не перестреляли друг друга, прежде чем разобрались, в чем дело. Понимаешь? Из-за лампочки, одного такого маленького светового прибора, могли проиграть сражение, даже в него не вступив, перестреляли бы друг друга на фиг – и дело с концом.

Вот опять, а ведь хотел перестать выражаться. Какие же приставучие бывают эти словечки. Надо отучать себя ругаться, скоро мне это будет совсем не по статусу.

Враги приходят, а мы валяемся подпаленные да равномерно повсюду размазанные. Ну что, эти твои хваленые инженеры не могли даже придумать лампочку, которая не ломается, что уж говорить про тебя и твою систему диагностики.

Интересно, а могли бы они внутри этой лампочки установить другую лампочку, указывающую, что эта неисправна? Диагностическая лампочка, загорелась – значит, надо чинить или менять весь прибор.

Вот и вопрос, а зачем эта чистота вообще нужна, если лампочка сдохла? Не понял, да? Не понял, при чем тут лампочка, ну это понятно, такое только люди могут понять. Вот по-другому:

Это если я вдруг сдохну, то и фильтры не надо будет менять?

Понимаешь? А вот ничего ты не понимаешь, если я сдохну – тебе точно несдобровать. Прилетишь на место, затормозишь и сгниешь там. Так и будешь лампочками моргать, пока реактор не стухнет. Сколько, две, три тысячи лет? В общем, долго очень, уж скорее лампочки перегорят.

Или ты уже сдох?

Такое же возможно, функционировать нормально не можешь, а лишь моргаешь своими лампочками, чисто по инерции… По остаткам программы, ведь если у компьютера могут быть предсмертные конвульсии, то только такие они и должны быть, я считаю.

О, а если ты как муха! Видел, как они умирают? Ничего ты не видел, дровосек. Полмухи сдохло, а вторая половина еще пытается лететь, машет одним крылом, ножками дрыгает да кружит по полу с немыслимой скоростью.

Вж-ж-ж-ж-ж. Вж-ж-ж-ж-ж. Вж-ж-ж-ж-ж-и-и-к!

Одно – что, думает, все у нее в порядке, и скоро прилетит куда надо, и даже знать не знает, что волчком на месте елозит. Все действительно в порядке с траекторией, мы не сбились с курса? Может, ты мне будешь выводить хоть какие-то данные о полете? Железяка ты безмозглая, хоть я и не инженер, но с цифрами и картами вполне бы смог разобраться.

А ты знаешь, что мне ничего не мешает самому посмотреть? Да-да, шлюзовая дверь в отсек управления прямо передо мной. Она не обесточена, и лампочка зеленая всегда горит. А даже если бы не горела – мои полномочия позволяют мне иметь доступ во все отсеки корабля. Кроме разве что реакторного. Но я туда как-то и не собираюсь вовсе.

Вж-ж-ж-ж-ж.

Это каким же надо быть идиотом, чтобы из любопытства сходить посмотреть на раскаленный реактор. Именно любопытства, ты не ослышался. Это только в фильмах и старых романах герои прикручивают имеющиеся в наличии запасные детали взамен сломанных, охлаждают и перезапускают реакторы. Но ведь это чистой воды бред, я ничего не смогу сделать если там что-то выйдет из строя. И не только я, никто уже не сможет. Перезапуск ядра невозможен, затухание производится только на станции-деактиваторе.

Конец ознакомительного фрагмента.