— На Виталика ты непохож. Что за постанова, Потоцкий? — я звездец какая сейчас злая.

— А я рад тебя видеть, Настенька, — обнаглев, равняется со мной и руки тянет, чтоб привлечь к себе за талию.

— Пусти, — через зубы цежу я.

— Не хочу, — качает головой и таки тянется к моему лицу, по скуле проводит тыльной стороной ладони. — Неужели не рада меня видеть?

— Ты выбрал весьма странный способ для встречи.

— Зато ты теперь точно не сбежишь. Моя. На целый час.

Кольцо его рук ещё сильнее сжимает мою талию.

— Ты идиот, Потоцкий. Тебе некуда было деть двести долларов? Не пробовал приглашать девушек на свидание по стандарту: в ресторан?

— А ты бы согласилась?

Вздыхаю. Руки тяну назад, чтоб разжать его пальцы. Не отпускает, гад.

— Дань, отпусти, а? Что за детский сад? Я же не твоя любимая игрушка. Со мной так нельзя, понимаешь?

— А как с тобой можно? Насть, давай погорим серьёзно.

— После всего как-то не очень хочется. Год прошёл. Я переболела тобой.

— Пиздишь, — усмехается нагло.

— Короче, давай займёмся фотосессией? Иначе я сейчас психану и уйду. Понятно?

— Да куда ты пойдёшь? Я же специально приехал. К тебе. Ради тебя.

— Ты же не глухой. Фоткаться сейчас будем. Если не согласен, то вон выход, — еле держу себя в руках.

Данил

— Расслабься, — командует Настя, щёлкая меня в хрен знает который раз на свой громадный фотоаппарат.

— Абсолютно расслаблен.

Выглянув из-за фотика, недовольно смотрит в мою сторону. Взглядом острым как бритва по мне вверх-вниз. Наверное, в мыслях уже кромсает меня на куски.

— Ты сейчас похож на статую на центральной площади.

— Такой же огромный? — расправляю плечи, осанку делаю ровной.

— Такой же серый и скучный, — ухмыльнувшись, мельком смотрит на циферблат своих наручных часов.

— У меня ещё есть полчаса. Не вздыхай так громко.

Лучше бы я молчал, но хули теперь?! Кажется, хуже быть уже не может.

Закатив глаза, Настя цокает языком. Ощущение, что она меня еле терпит с каждой секундой всё острее. Мне эта фотосессия нахер не всралась — мы оба это прекрасно понимаем, но делаем вид, что реально здесь заперты на двадцати квадратных метрах по очень нужному делу.

Её вспышки меня уже задолбали. Но с другой стороны, наблюдать за Настей во время работы — эстетический оргазм. Она охуенно смотрится с этими подтяжками или портупеей (как ещё назвать ремни, которые удерживают фотик), в облегающем топе и узких голубых джинсах. Я бы с немалым удовольствием записал её на свой телефон, чтоб потом просматривать каждый раз, когда тоска захочет сожрать вместе с потрохами.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спрашиваю между щёлканьем её фотика.

— Работаю с клиентом, приехал ко мне на фотосессию за пятьсот километров, — с важным видом говорит обо мне, подъёбывает, конечно же.

— А потом?

— Не болтай, — строго через зубы. — Давай сделаем вот так.

Показывает на себе, как мне нужно встать. Специально всё делаю неправильно, заставляю её вспыхнуть от негодования и подойти ко мне.

— Ну блин… Потоцкий, — с психом подходит, рук моих касается. — Ай, что ты делаешь? Отпусти. Сейчас же!

Окольцевав её талию руками, притягиваю к себе намертво. Чтоб отдалиться от меня хоть на пару сантиметров, Настя делает прогиб в спине. Мне нравится, как выглядят в этом ракурсе её грудь. Соблазнительные, упругие полушария.

— Насть, хватит уже выёбываться. Мне эти фотки в хрен не тарахтели. Я же ради тебя здесь.

Хлопая ресницами, смотрит на меня шокированным взглядом. Рот то открывает, то закрывает. Сказать что-то хочет, но сдерживается или же подбирает слова. А я уже подбирать ничего не собираюсь. У меня был целый год, чтоб понять какой я долбаёб. Отпустить Настю — было моей большой ошибкой.

— Ты… ты… — заикается, выглядит реально шокированной.

— Ага, я. Давай подскажу. Ты хочешь сказать, какой я охуенный и что всю жизнь ждала только меня.

— Придурок ты! Вот что хочу сказать.

Упёршись ладонями в мою грудную клетку, пытается оттолкнуть. Безуспешно естественно. Только зря распыляется — я уже никуда не исчезну, потому что не хочу исчезать. Я её хочу и навсегда!

— Насть, я серьёзно. Давай без вот этого всего. Сядем где-нибудь, поужинаем и нормально поговорим.