Забегая вперед скажу, что много лет спустя мне довелось вернуться в этот город. Наверное, стоило порадоваться, что память обо мне сохранилась, а на центральной площади поставлен памятник наемнику Артаксу, некогда спасшему город. Известно, что мертвых героев любят гораздо больше.

Другое дело, что сам город потихонечку приходит в забвение, потому что нельзя предавать своих героев.

Но все это в прошлом. Теперь я живу совершенно в другой стране. Я бы даже сказал — в другом мире. В мире, где за колдовство и магию не потащат на костер. В мире, где есть не только подлость и предательство, но есть еще и дружба. И любовь.

Здесь я уже успел подружиться с местным правителем, помочь ему кое в чем. Так, по мелочи. Это я кокетничаю. Кто же станет считать «мелочью» уничтожение заклятья с Черного леса, возвращение родного сына и уничтожение древней волшебницы? Кто угодно, только не герцог Силинг. Его августейшее Высочество даже позволил мне оставить прежнее имя, потому что отныне я граф Артакс фон Йорген.

И нынче я отдыхаю от тяжких трудов. Но что-то мне подсказывает, что долго мне отдыхать не придется.

— Вам мат, господин граф! Ура!

Как это мат? Да не может такого быть?!

Но нет, все правильно. Вот здесь белый рыцарь, угрожающий моему королю. А тут чужой кавалерист. А если уйти? Так, вправо? Нет, справа путь к отступлению запирает башня, а здесь пехотинец. М-да, а вот «вражеского» пехотинца-то я проглядел… И на самом деле мат.

Мы с женой совсем недавно вернулись из столицы герцогства. Ведьму, восставшую из праха веков, удалось-таки победить, а я принял в этом самое деятельное участие. Ну как же обойтись без меня?

Когда я отправлялся во владения тангаров, предполагалось, что супруга уедет домой. Все-таки, у нас там имение, да и Кэйт беспокоится о том, как обстоят дела по добыче свинца, не запили ли работники? С супругой мы расстались около Шварцвальда, там вполне безопасная дорога, ведущая к Урштадту и всего день пути до поместья. Так нет же, оказывается, никуда не уехала, а осталась ждать непутевого мужа на постоялом дворе.

А там еще оказались посланники герцога, представители Совета старейшин тангаров. И всем им, ни жить не быть, хотелось вознаградить героя. И куда деваться? Пришлось ехать в Силинг, за причитающимися мне лавровыми венками.

Пережили с женой торжества, посвященные избавлению земель от страшной колдуньи, и победе над оборотнями.

Силинг, нужно отдать ему должное, умеет быть благодарным. А вот мне пришлось сидеть за столом рядом со своей молодой женой, поднимать кубки, заполненные квасом (это ладно, переживу), но еще и демонстрировать новую награду, полученную от гномов — золотую штукенцию, где изображены три скрещенные кирки. Габриэль посвятил меня в одну тонкость. Обладатель такого ордена (с тремя кирками, а не с двумя, как у нашего герцога), считается, вроде бы, «почетным гномом». Теперь я даже имею право выставить свою кандидатуру в Совет старейшин тангаров.

На мою несчастную голову пролился поток наград. Во-первых, мне пожаловали поместье, расположенное на границе с землями гномов. Называли, как именуется этот кусок земли, вместе с деревнями, но я забыл. Но все перечислено в дарственной. Можно бы прочитать, вспомнить, но мне лень. Да и дарственную — пергамент, подписанный герцогом и скрепленный печатью, у меня сразу же отобрала Кэйтрин. Баронесса фон Выксберг и графиня фон Йорген посчитала, что ее супруг обязательно потеряет важный документ, а в ее ручонках он будет сохраннее. Хотел возмутиться — мол, я даже свой послужной список не потерял, но не стал. У супруги и на самом-то деле сохраннее.

Во-вторых, меня удостоили орденом «Падающего солнца». Отчего солнце куда-то падает, я так и не понял, зато звучало необычно и даже красиво. Дядюшка герцога — мой друг, а еще главный придворный маг сказал, что это древнее предание, обещал рассказать обо всем попозже, но как всегда, ушел в глубокий запой и ему стало не до рассказов.

К счастью, этот орден был не таким большим и тяжелым, как награда тангаров, поэтому можно было его иногда и носить.

Беда только, что «Падающее солнце» был учрежден нашим герцогом недавно, и его первыми кавалерами стали наследник престола (не заслужил, разумеется, но так положено), а еще князь Севр, как будущий тесть кого-то из Силингов (они еще не решили, кто станет мужем Инги), а третьим — я.

На себя Деметрий фон Силинг орден навешивать не стал, рассудив, что он, как глава государства, не имеет права себя награждать. Что ж, он молодец, уважаю.

Нет, среди придворной аристократии никто не оспаривал мое право на орден, но их задело, что я стал кавалером под номером три. Почему какой-то пришелец, пусть и граф и все прочее, удостоился такой чести, а не они? Пусть бы ему вручили награду, только попозже, когда свои ордена получат здешние уроженцы.

Вот, теперь я понимал, что придворные герцога меня не только сожрать готовы, но и напасть из-за угла, наслать на меня какие-нибудь беды. Они бы меня давно на дуэль вызвали, несмотря на мою репутацию убийцы, подыскали бы благовидный предлог, но нельзя, потому что по нынешнему статусу мало кто в Силингии имеет право вызвать меня на поединок.