Введение
Сборник рассказов Ольги Волконской «Фиалки и волки», опубликованный «Пермским книжным издательством» в 1963 году стал первой книгой автора, вышедшей в России после возвращения из эмиграции. Изданию книги предшествовала довольно тяжелая борьба с советской цензурной системой. Печатать книгу писательницы, ведущей свой род от старой дворянской фамилии, да еще и бывшей жены князя Волконского, которая вернулась из-за границы, для руководства книжного издательства поначалу представлялось делом в высшей степени сомнительным.
Пермский литературовед, журналист и краевед Л. Мишланова писала: «… тогдашнее руководство сомневалось, надо ли выпускать ее рассказы отдельной книгой. Смущали дворянское происхождение автора, тот факт, что она была, хотя и недолго, замужем за князем Волконским. Компетентным органам, наверное, вообще казалось подозрительным, зачем этим людям (годом раньше в Перми поселились приехавшие из-за границы ее мать и два брата) понадобилось возвращаться…» (6).
Однако благодаря поддержке членов местного отделения Союза писателей СССР и ходатайству известного писателя Виктора Астафьева, вступившегося за Волконскую в переписке с критиком А. Н, Макаровым, ответственным за рецензию на ее книгу, удалось осуществить издание сборника рассказов. Астафьев, в частности, в письме к Макарову, отмечал: «Александр Николаевич, если рукопись Волконской заслуживает того, чтобы её было возможно поддержать, поддержите, пожалуйста. Я пишу Вам не с целью оказать какое-то давление (как это пишется в газетах), а просто в порядке участия в судьбе этой очень культурной и в общем-то совершенно беззащитной женщины». (1)
В данной статье мы ставим себе задачу изучить особенности поэтики автобиографического начала в творчестве Ольги Волконской на примере ее первого советского сборника рассказов, который стал характерным проявлением своеобразной творческой манеры автора.
Актуальность тематики обусловлена тем, что до сих пор об Ольге Волконской в отечественном литературоведении практически отсутствуют исследовательские работы, что, по нашему мнению, является совершенно несправедливой ситуацией, так как творческое наследие Волконской, несомненно, относится к одному из самых оригинальных и интересных среди не только авторов-эмигрантов, но и в круге всех российских писателей, выделяясь своим индивидуальным своеобразием и художественной ценностью. Известный писатель Виктор Астафьев отметил ее талант и высоко оценил ее творчество: «…она пишет, и пишет не хуже, а лучше многих авторов, издаваемых нашим областным издательством…» (1).
В настоящее время число известных широкой публике работ о Волконской и ее творчестве ограничено несколькими публикациями. На сегодняшний день наиболее информативными являются статья 2006 года вышеупомянутой Лидии Мишлановой к 90-летию писательницы – «Ранимая и гордая душа», предисловие Савватия Гинца, пермского журналиста и редактора «Пермского книжного издательства» к сборнику рассказов «Фиалки и волки» 1963 года и статья историка литературы русского зарубежья Н.Б. Лапаевой, опубликованная в 2009 г.
«Фиалки и волки» – хроники заграничной жизни
Книга Волконской «Фиалки и волки», большая часть рассказов из которой была написана в годы эмиграции, посвящена жизни простых людей в двух разных странах и городах – Париже и Буэнос-Айресе в середине 20 века. Волконская рассказывает об их радостях и бедах, борьбе за свои права в суровом мире капиталистического общества, где никому нет дела до маленького человека.
Автору удалось заглянуть в потаенные уголки заграничной жизни и убедительно показать их своим читателям, высветив своим пристальным писательским взором всю гамму чувств и ситуаций, связанных с героями рассказов. Волконская пишет о том, что ей самой знакомо не понаслышке. Она сама видела все перипетии и нюансы судьбы своих персонажей, многие из которых взяты из реальной жизни, а ситуации, в которых они оказывались, происходили, в том числе, и с ней самой.
В этом автобиографическом начале ее творчества заключается мощная художественная сила, позволяющая не просто писать о том, что она могла наблюдать со стороны, ведь для нее все это было не просто предметом изучения и наблюдения. Это был ее постоянный быт, привычная среда, в которой она жила. Такое глубокое осознание реальности позволяло ей с высокой достоверностью создавать рассказы, в которых нет ни одного спокойного или равнодушного предложения. Её проза отличается крайней заинтересованностью, страстью бурлящих эмоций, любовью к людям и, в противовес этому, во многих строчках звучит яростная ненависть к суровым реалиям и мерзостям капиталистического мира.
Конец ознакомительного фрагмента.