Ощущение поглощенной души было подобно теплому вину, разливающемуся по венам. Я чувствовал, как энергия циркулирует в моем теле, наполняя каждую клетку силой. Это было почти эйфорическое состояние, от которого кружилась голова. Я осознавал, что это чувство временное, что оно скоро пройдет, оставив после себя лишь воспоминание о мимолетном блаженстве. Но сейчас я наслаждался им, позволяя себе на короткое время забыть о тревогах и сомнениях.

К сожалению, у этих "везунчиков" ничего не было. Чёрт, у них даже пары монет не было, лишь пару ржавых ножей, которые ни на что не годны, хотя если таким попасть по незащищённому участку плоти, то может быть заражение. До чего я опустился, обшариваю трупы бедняков. Хотя с другой стороны, будь у них что-нибудь полезное, оно им уже не нужно, а мне вполне ещё может пригодиться.

Я присел на корточки рядом с одним из тел, внимательно осматривая его. Грязная, потрепанная одежда говорила о тяжелой жизни этого человека. Его руки были покрыты мозолями – явный признак тяжелого физического труда. На мгновение меня охватило что-то похожее на жалость, но я быстро подавил это чувство. В этом мире нет места для сантиментов.

Видимо, у них действительно не было выбора, и нападение на меня показалось им лучшей идеей, из разряда, от которой нельзя отказаться. Хотя, на мой взгляд, они не выглядели истощёнными от голода. Ну что сказать, люди. Хотя если представить меня на их месте (это что очень тяжело для меня, хотя я не из знатного рода), мне, возможно, пришлось бы поступить точно так же. Мне многое в голову приходит, и эта идея, думаю, не стала бы исключением.

Я попытался представить себя на месте этих бедолаг. Каково это – жить в постоянной нужде, не зная, будет ли у тебя завтра кусок хлеба? Каково это – видеть, как твои близкие голодают, и понимать, что ты ничем не можешь им помочь? Эти мысли вызвали во мне странное чувство – смесь отвращения и сочувствия. Я быстро отогнал эти мысли. Сейчас не время для философских размышлений о природе человеческих страданий.

Теперь, идя по дороге, вправду вставал вопрос, причём немаловажный: что мне делать в недалёком будущем? До далёкого будущего ещё дожить надо, а чувствуется мне, что это будет не так уж и просто. Идя по дороге, рано или поздно выйду к населённому пункту. Хотелось бы побыстрее. Благо, не нуждаюсь в еде и воде и могу не делать остановки на сон. Но что же делать, если выйду, например, к деревне? Это был действительно важный вопрос для меня, и принятое решение повлияет на моё будущее.

Я продолжал идти, погруженный в свои мысли. Лес постепенно редел, и я понимал, что скоро выйду к какому-нибудь поселению. Мои шаги были уверенными, но внутри меня бушевала буря сомнений и вопросов. Что ждет меня впереди? Как я буду взаимодействовать с людьми? Смогу ли я скрыть свою истинную сущность или мне придется вновь прибегнуть к насилию?

Деревня – это хороший способ пополнить мои силы, которые сильно просели за время моего долгого сна. Благо, там должно быть много людей, ну думаю, четыре сотни душ может и набраться, а то и больше. Но, как я и говорил, вряд ли местный лорд не обратит внимание на то, что одна из его деревень замолчала, и из неё перестали идти люди, и, самое главное, перестали идти налоги. Да и скорее всего кто-то сбежит, а это не так уж и тяжело. Тогда уже будут знать мою внешность, и меня будут разыскивать везде, а возможно, за мной вышлют охотников. За мою голову будет награда, интересно какая. Если всё-таки это произойдёт, хотелось бы достойную награду за свою голову, будто мне до этого будет дело. Зачем мне это? Наверное, сам пойду сдамся за награду, странное решение, но и не такие принимал за свою жизнь.

Мысль о том, чтобы опустошить целую деревню, была соблазнительной. Я почти мог почувствовать, как сотни душ наполняют меня силой, возвращая былое могущество. Но риск был слишком велик. Я представил себе, как местный лорд посылает отряд за отрядом на мои поиски, как охотники за головами прочесывают каждый лес и каждую пещеру в поисках меня. Нет, это было бы слишком опрометчиво. Мне нужен был более тонкий подход.

Разберусь на месте, может, смогу кого-нибудь из жителей заманить в лес за собой, хотя думается мне, что они не такие уж и наивные. Даже самый наивный ребёнок, скорее всего, не пойдёт за мной, я бы сам за собой не пошёл. Какой низкий поступок, мне даже нравится это. Может, повезёт, и встречу людей по дороге, которых никто не будет искать. Ну, разумеется, я на это и надеюсь, мне больше ничего и не остаётся делать. Ни о чем, кроме поглощения новых душ, не могу нормально думать. Так, пожалуй, и поступлю.

Идея заманить кого-нибудь в лес казалась все менее реалистичной, чем больше я о ней думал. Я представил себе, как подхожу к деревенскому ребенку и пытаюсь уговорить его пойти со мной в лес. Даже в моем воображении это выглядело нелепо и подозрительно. Нет, нужно было придумать что-то более хитрое и менее очевидное.

Может быть, я смогу предложить свои услуги в качестве наемника или охранника? Это позволило бы мне путешествовать, не вызывая подозрений, и, возможно, давало бы возможности для... непредвиденных ситуаций. Да, это могло бы сработать. Я начал обдумывать детали этого плана, прикидывая, как лучше себя представить, какую легенду придумать о своем прошлом.

Спустя пару дней, эти дни я не делал ни единой остановки и просто шёл по дороге, согласно своему плану. В пути, к моему сожалению, не встретил ни единой души. Внимательно осматривал округу, но не заметил преследования за собой. Кажется, что убийство двух человек останется мне безнаказанным. Хотя думать раньше времени так не стоит, жизнь любит обламывать клыки. С другой стороны, многим ли интересно узнавать причину смерти двух отбросов нынешнего общества?

Дни пути слились для меня в один бесконечный момент. Я шел, не останавливаясь, не чувствуя усталости или голода. Пейзаж вокруг менялся: густой лес сменялся открытыми полями, поля – небольшими рощицами, но я едва замечал эти изменения, погруженный в свои мысли и планы.

Отсутствие преследования меня немного успокоило, но я не позволял себе расслабиться полностью. Я знал, что в этом мире опасность может прийти с самой неожиданной стороны. Каждый шорох, каждый далекий звук заставлял меня настораживаться, готовясь к возможной атаке. Но никто не появлялся, и постепенно я начал привыкать к этому одиночеству.

Концом моего бессмысленного пути по дороге стала долгожданная деревня, появившаяся впереди. Я, естественно, направился в её сторону, ну а больше мне делать было и нечего. Судя по тому, что открылось моим глазам, деревня была небольшой, но процветающей. Ну, насколько вообще мне позволяют знания, чтобы считать её таковой. На улице было весьма много людей, 27-34, по моим небольшим расчётам, больше пока не видел.