Выйдя за дверь, Мика и Индицибус направились в комнату для телепортаций. И все то время, что они шли, на лице девочки держалось сложное выражение.

Событие двухмесячной давности крепко впилось в сознание Мики.

Она не присутствовала там лично, но видела состояние Сэдэо, которого начали экстренно исцелять, как только доставили на базу, и слышала разговоры солдат, так что у нее имелось представление о том, что произошло в Эс-Маде.

И одной мысли о том, что тот сценарий может повториться вновь, хватило, чтобы девочка начала чувствовать накатившее на нее уныние.

* * *

— Вы желали меня видеть?

В сопровождении бойцов в зал совещаний вошел черноволосый мужчина с женственным лицом. Вкупе с приветливыми голосом, он создавал крайне странное впечатление, однако я смог ответить без лишних эмоций.

— Да, проходи.

Поклонившись, Авелин присел напротив нас с сестрой, а бойцы вышли за дверь, поняв, что их дальнейшее присутствие не имеет смысла — они были нужны только для сопровождения.

— Надеюсь, мне не нужно говорить, что все, что мы здесь обсудим, не должно просочиться за стены зала совещаний? — спросил я.

— Разумеется, господин Сэдэо. Я буду нем как утопленник.

Если предашь меня, то непременно им станешь…

Не высказав угрозу вслух, я вбил пару команд в лежащий возле меня терминал, после чего передал его Авелину.

— Гербы Королевства Снуд и Империи Алфана? Значит, вы не собираетесь прощать им бунт в Минаике? — еще сильнее натянув улыбку, Авелин положил терминал и посмотрел на меня.

— Если судить по показаниям зачинщиков, то неизвестно, кого именно нужно наказывать. А их армию разгромить мы всегда успеем.

— Тогда что именно вы хотите с ними сделать?

— Сейчас — ничего, но я хочу собрать побольше информации об этих странах, раз уж они могут представлять угрозу. Собственно, для этого я тебя и позвал.

Уж кто-кто, а министр финансов должен располагать хоть какими-то сведениями. Наверняка он участвовал в торговых соглашениях и часто выезжал за границу, так что если он даст примерное представление об этих странах, то этого вполне хватит для обдумывания дальнейших действий.

Но вопреки моим догадкам, лицо Авелина неожиданно посерьезнело, чем пошатнуло мою уверенность в том, что добыть информацию будет так просто.

— Боюсь вас огорчить, но мои знания о происходящем за территорией Преиха весьма ограничены. Я находился на должности министра всего несколько лет, так что и рассказать вам могу только о странах, в которых побывал лично. И эти к ним не относятся.

— Хм. Жаль.

Черт, неужели мне вновь придется организовать разведку вслепую? И ведь нельзя доверить это генералам, так как они уже получили свои задачи на ближайший месяц. Не думал, что мы столкнемся с нехваткой кадров так скоро.

— … Авелин, ты ведь ничего не скрываешь от нас? — решила удостовериться моя сестра.

— К сожалению, мне уже нечего скрывать, госпожа Хитори.

— … «К сожалению»?

Хитори наклонила голову набок.

— Если бы я что-то скрывал, то у нас был бы хоть какой-то шанс на получение сведений. А так я чувствую себя бесполезным.

Я не совсем понимал, говорит Авелин серьезно или просто играет с нами, — по его лицу было сложно описать его состояние — но желания использовать на нем контроль разума у меня не появилось.

— Ничего не поделаешь. У нас нет подходящих кандидатов на разведывательную операцию. Придется отложить ее до подходящего момента, — подытожил я.

Хитори не нашлось что сказать, а Авелин ушел в глубокие раздумья, будто старался вспомнить хоть что-то, что могло помочь нам.

Я не привык доверять тем, чьи мотивы мне неведомы, но мне сложно отрицать тот факт, что этот человек был чрезвычайно полезен нашей гильдии. Данные, полученные от него, можно было узнать и с помощью контроля разума, но от того, что мы не использовали это заклинание, действия Авелина кажутся еще более значимыми.

Насколько я знаю, он предал свою страну по личным причинам, которые никак к нам не относятся. И так как он не представлял для нас угрозы и даже дал точные координаты рудников Преиха, я предложил ему покинуть Отвергнутых с минимальным изменением памяти и солидной компенсацией, собранной из драгоценностей, что мы прихватили из Эс-Мада. Однако он отказался и изъявил свое желание и дальше быть частью гильдии.

Приняв его просьбу, я присвоил Авелину статус временного согильдийца, но из-за своей человеческой природы и странных мотивов, которые не прояснились даже после допроса, он не имел свободного доступа к базе, как и не мог управлять войсками Отвергнутых. Ему было позволено распоряжаться лишь небольшим корпусом бойцов, которые были скорее надзирателями, чем его личной стражей. И даже несмотря на такое отношения, Авелин, видимо, считал это вполне приемлемым.