Это была мысль.

А за мыслью следовала воля.

Стальная воля человека, которые поставил на кон жизнь и даже после этого не боялся повышать ставки. Все или ничего. Никаких полумер. Он добьется своей цели или сгинет, пытаясь!

Приложив усилие сравнимое с опрокидыванием горы, Радремон открыл глаза. Смутные и явные образы в его памяти роились, словно встревоженный улей. Они сталкивались, смешивались, замещали друга друга и отчаянно пытались прийти к равновесию. Будто кто-то влил масло в воду, взболтал и теперь с любопытством наблюдал за ходом эксперимента.

Маркиз стоял на коленях в пыльной еще недавно замурованной комнате. Его горло пересохло, а голова гудела и раскалывалась, как невыдержавший удара колокол. Перед глазами по-прежнему ползли строки системных сообщений.

[ Обнаружено частичное совпадение индивидуальных данных.]

[ Идентичность 91,5%.]

[ Решение о возобновлении слияния.]

[ Старт слияния.]

[ Слияние завершено.]

[100% идентичности.]

[ Полное принятие структурой мира.]

Что бы это не значило, но оно по крайней мере закончилось. Теперь бы еще усмирить бурю в черепушке, отделить зерна от плевел и попытаться понять, что вообще происходит.

Стиснув зубы, Радремон отклонился назад и уселся, прислонившись спиной к стене. Прямо напротив потрепанного мужика. Маркиз не знал сколько прошло времени с момента, как он зашел в комнату, но незнакомец до сих пор так и не пошевелился. И, кажется, даже не моргнул. Он лишь неотрывно смотрел на своего визави.

Вернее не совсем на него, а чуточку выше. Как если бы на голове у фор Корстеда свили гнездо чайки.

— Игрок? — удивленно прохрипел мужчина. — Но… это невозможно. Кто ты?

— Радремон фор Корстед. — таким же хриплым голосом с огромным трудом ответил маркиз. — Глава рода фор Корстедов. Хранитель врат короля. — он криво усмехнулся собственной должности. Каких врат? Какого короля… — А кто ты?

В мозг Радремона будто разом вонзили с десяток раскаленных игл, и он со стоном закрыл глаза, изо всех сил стараясь не потерять сознание и сохранить рассудок. Постепенно его немного отпустило и стало чуточку легче.

Маркиз достал из Перстня бурдюк с водой, но передумал и вместо него вытащил флягу с крепкой настойкой. В несколько глотков он осушил половину и замер, ощущая как приятное тепло расползается по пищеводу, а шум в голове немного утих. Банарв с Горлодером действительно неплохо сработались. Пожалуй даже стоит выделить им чуть больше воды. Если удастся пополнить резервуары.

Заткнув пробку, остатки пойла фор Корстед бросил собеседнику. Руки у того дернулись, будто деревянные, и он не смог поймать флягу, но, подобрав ее с пола, мигом выхлебал напиток.

— Кто ты? — повторил свой вопрос Радремон, убедившись, что мозг пока что не пытается вылезти через уши и из носа тоже еще не потек.

— Рак Макдак. — ответил мужчина, внимательно прислушиваясь к собственному организму. — Ну или Винсент Краусштейн. Хотя вряд ли это имя еще кто-то помнит.

Удивительно, но в многострадальной памяти маркиза действительно что-то колыхнулось. Кажется он уже где-то слышал такое необычное имя. Или видел. Может быть во сне? Или в своей прежней жизни?

Какой из? Память услужливо подсказывала, что Радремон в самом деле уже давно мертв.

Бред какой-то…

— Скажи, Радремон, какой сейчас год? — спросил Макдак, глядя перед собой затуманенным взором. Будто на самом деле смотрел не на фор Корстеда, а куда-то вглубь себя.

— Семьсот четырнадцатый год эпохи Уснувших Материков. — сообщил маркиз.

— Уснувших Материков… — эхом повторил мужчина, выныривая из собственных мыслей. — Прошло столько времени… И значит все-таки это Миткалас. А то на секунду мне показалось…

— Показалось что? — уточнил Радремон, чувствуя, что может услышать что-то значимое.

— Нет, не важно. — мотнул головой Макдак. — Полагаю, я в твоем замке? Но как… — он оборвал себя и вновь замолчал, глубоко задумавшись.

Они сидели в темной пыльной комнатушке летевшего по небу замку, думая каждый о своем. Оба ощущали себя так, будто по ним прокатился валун размером с дом. Причем немного погодя тупая каменюка передумала и прокатилась еще раз, но уже в обратном направлении.

К тому же в разуме маркиза по-прежнему царил полнейший кавардак вселенского масштаба. Словно с клубком его мыслей полдня играл кот и запутался так, что превратился в кокон. Фор Корстед осторожно тянул за нити, пытаясь вернуть хотя бы видимость порядка.