Тучи комаров полетели в глубь материка, неся с собой болезни. Горные реки безо всяких причин вышли из берегов. Младшие братья заполонили высокогорье, сея проклятия и затягивая улицы паутиной. Прочие твари устремились в Миззлпорт и оставили после себя хаос и разрушение.

В конце концов Канцелярии удалось договориться с Марью. Представители торговцев направились в глубь леса и там встретились с… кем-то. Может, с лирой из костей и звезд, может, с Младшим братом размером с обеденную тарелку, а может, с женщиной без лица, чей голос напоминал вой тысячи кошек. Истории разнятся, но каждая заканчивается одинаково: на лодке, сотканной лишь из лунного света и паутины, был подписан Пакт. С тех самых пор его строго соблюдают, и никто в Рэддише не спешит нарушать его условия.

Ничего не зная об этом, вы решите, что истории о проклинателях из Рэддиша – страшные сказки для привлечения туристов. А ночью, увидев, как по потолку вашей спальни бежит многоногое существо, вы скажете себе: это паук, всего лишь паук. (Но это не так.)

С начала разговора прошло всего пять минут, но у Келлена уже болели щеки от широкой улыбки. Он видел, как Неттл пытается перехватить его взгляд и чуть заметно качает головой. Ей было известно, что означает его улыбка, но глупый торговец ни о чем не догадывался.

«Я сейчас взорвусь, – подумал Келлен. – В любую секунду».

Неизбежность этого почти успокаивала.

– Я тебя нанял не для того, чтобы ты мне лекции читал, – кипятился торговец. – Я тебя нанял, чтобы ты решил проблему!

Келлен стоял посреди нелепой, помпезно украшенной приемной, позволяя потоку слов литься на его. Глаза торговца испуганно, хотя и сердито поблескивали. Он красил волосы, но его бледное, изможденное лицо выглядело оттого лишь старше. Ничтожный, слабый, глупый, торговец принадлежал к числу людей, которым нужны люстры размером с обеденный стол, чтобы почувствовать себя могущественными, и которые заставят тебя стоять, пока сами будут сидеть и отчитывать тебя, чтобы все знали, кто тут главный.

– Ты меня слушаешь? – грубо спросил торговец.

Келлен вскинул голову, от гнева его разум обрел кристальную ясность.

– У вас опять кровь, – с ехидцей заметил он.

Торговец тут же сжал кулаки, готовый защищаться. Подкладка его перчаток была до того толстой, что они больше походили на шелковые клоунские лапы, но этого было недостаточно. Кровь таинственным образом проступала сквозь ткань, продолжая сочиться из его ладоней и пальцев, так что ее уже невозможно было скрывать.

Келлен тоже был в перчатках, но по иной причине. Он привык носить их из-за железных заклепок. И теперь задавался вопросом, достаточно ли они тяжелы, чтобы сломать кое-кому нос, если он ударит этого кое-кого в лицо.

– Мне сказали, что ты можешь снять проклятие! – рявкнул торговец. – Но прошло уже две недели, а ты так ничего и не сделал!

Келлен взялся за эту работу вопреки здравому смыслу. Вернее, он позволил здравому смыслу перевесить инстинкты. В кои-то веки перед ним открылась перспектива получить достойную оплату. Но сейчас эта затея стремительно теряла прежнюю привлекательность.

– Да потому, что я пытался выяснить, кто вас проклял, но список подозреваемых оказался слишком длинным! – взорвался Келлен. Он почувствовал, как его нрав ринулся вперед, подобно большому черному псу, резко натянувшему поводок. От воцарившейся в приемной ошеломляющей тишины ему захотелось рассмеяться.

Ну и ладно. Все равно это была скучная работа.

– Сборщики болотного шелка, чесальщики и красильщики, все те, кто трудится на ваших валяльных фабриках… Они вкалывают как проклятые, а вы платите им жалкие гроши! – Голос Келлена отразился от фресок и украшенных затейливым орнаментом арок. – А жилье, которое вы им сдаете? Это же вонючие норы, и в каждую набивается с десяток семей! На что вы рассчитывали? Удивительно, что они все разом вас не прокляли!

– Да как ты смеешь?

Люди, наделенные властью, почти всегда говорят одно и то же, когда перестаешь выказывать им почтение, которого они ожидают. Впадая в гнев, они действуют по одному и тому же сценарию.

– И тем не менее я узнал, кто из них вас проклял, – твердо заявил Келлен. – Вам нет нужды знать, кто это был. Потому что эти люди уже мертвы.

Да, торговцу ни к чему знать ни о короткой печальной записке, ни о теле в реке. А семье погибшей ни к чему добавлять к своему горю ложку позора. Если бы проклинательница осталась жива и представляла опасность, Келлен отнесся бы к ней иначе, но теперь он чувствовал лишь жалость.

– Мертвы? – встревоженно переспросил торговец. – Но ведь это не проблема? Это не помешает снять проклятие?

– Разговор с проклинателем часто помогает в моем деле, но все, что мне нужно знать, – это причина, по которой было наложено проклятие, – угрюмо пояснил Келлен. – А тут нет никакой загадки: причина в вас! И неважно, которая из жертв вас прокляла. Потому что в любом случае источник проблемы – вы. Вы довели человека до такой степени отчаяния, что он стал проклинателем. Ваши руки в крови! И благодаря проклятию теперь все это видят.