— Если я не умру от переполненного мочевого пузыря, то меня заживо съедят клопы, — старалась за юмором прятать горькие слезы Маша.

Антон не мог говорить из-за кома в горле. Он смотрел по сторонам и с ужасом принимал реальность. Заполненное людьми замкнутое пространство давило и изнуряло. Свобода осталась за стенами здания. Неизвестность и безысходность лишала сил и возвращала к первородному страху. Впереди ждут несколько дней выживания, а затем тюрьма. Парень открыл палатку, внутри его ожидал стертый и сальный матрас и голая подушка, отмеченная древними желтыми пятнами.

— Это пиздец, — не выдержал парень.

— Как же хочется в душ, — хныкала Маша, потирая толстый слой накопившейся грязи на коже.

— Зато мы снова вернулись к психиатрической пижаме, — подчеркнул Кирилл, разглядывая выданную одежду. Невообразимый поворот судьбы его даже в какой-то мере смешил. Но иронией разбавить общий разбитый настрой было невозможно.

— Здесь и сойти с ума недолго, хи-хи, — раздался неожиданно посторонний писклявый голос.

Ребята, осознав, что им не показалось, повернулись на русскую речь и увидели перед собой худощавую фигуру, наряженную в платье.

— Приятно услышать земляков, а? — усмехнулось неопознанное существо.

То ли мужчина, то ли женщина этот человек выглядел как неудачный набросок анимационного монстра. На яйцевидной голове не было ни единой волосинки. В ушах блестели яркие сережки, украшенные камнями. Томные глаза были прикрытыми под тяжестью наращенных ресниц. Из-под щетины выпирали толстые накаченные ботоксом губы, линии которых выдавали некачественную пластику. Костлявое тело было завернуто в поношенное розовое платье с кружевами. В области груди неестественно выпирали две окружности, с левой стороны торчал уголок утрамбованного пуш-апа. Из-под юбки торчали две тонкие спички вместо ног, наряженные в черные мешковатые лосины. На стопах красовались зеленые туфли на высокой платформе, из которых торчали круглые пальцы с отросшими ногтями, покрытыми остатками красного лака. Шокирующий вид ничуть не смущал человека. Сказочное создание с неподдельным любопытством набросилось на незнакомцев.

— Э-э-э…, — потерялся в пространстве Кирилл. — Да. Очень приятно…

— Ты ж мой сладкий, — улыбнулся транс, демонстрируя рыхлые гнилые зубы. — У тебя очень модная прича… Прямо последней писк моды…

Кирилл в смятении потянулся рукой к голове, решив проверить волосы.

— Как таких пупсиков сюда занесло, скажите на милость? — его голос сочетал в себе тянущие нотки пафоса, ускоренный темп повествования и скользкую фальшивую лесть.

— Мы… мы ехали на товарняке, — начала Маша, — а потом нас поймала охрана…

— Дорогуша, ты что, ехала сразу с двумя парнями? Ну даешь… Я тебе даже завидую, — транс похабно облизнул свои пухлые губы. — А откуда ехали, милая?

— Из Москвы, — резко отрезал Антон, не скрывающий свою неприязнь и ментально отстраняя назойливого собеседника.

— Ниче се, — воскликнул уродец в платье, — мы с вами соотечественники! Я родом с Одессы… Но уже давным-давно там не живу… Поэтому все, что там происходит, мне до лампочки… Я за мир и за любовь… Надеюсь, вы тоже?

Компания рефлекторно кивнула.

— А ты за какую любовь? — обратился он нагло к Антону, чувствуя от него негатив, — анальную или вагинальную?

Антон обескураженно продолжил стоять, выпучив глаза. Тут транс издал хриплый мерзкий смешок.

— Расслабься, я шучу, малыш. Мне хватает любви вдоволь. Кстати, меня зовут Марла, — худощавая рука протянулась вперед.

— Это как в «Бойцовском клубе» что ли? — Кирилл пересилил отвращение и пожал руку.

— Мое настоящее имя. Мои родители, так скажем, были творческими людьми и ни в чем себя не сдерживали. Однажды мама отодрала на моих глазах папу деревянным дилдо, и они мне на следующий день разрешили не идти в школу.

Кирилл не сдержал смех. Хохот пробил скважину и дал себе волю на целую минуту.

— Кирилл, — назвал он свое имя в слезах.

— Маша, — представилась девушка.

— У тебя замечательные сияющие глаза, — заметила Марла, — я бы сказала ясновидящие. А как этого угрюмого красавчика зовут?

— Антон, — буркнул парень.

— Антошка заработал мандовошку, — срифмовала Марла, хитро испытывая нового знакомого. Но тот остыл, понимая, что злиться в подобных условиях на глупости бессмысленно. — И опять я шучу. Не обращайте внимания, просто рада повстречать говорящих на одном языке.

На самом деле, у Марлы проскакивал украинский глубинный акцент, особенно в словах с буквами «ш», «ц», и «г», но она его умело маскировала модным молодежным слэнгом, где каждый дефект подавался изюминкой.

— Почему ты сказал…сказала, — поправил себя мигом Кирилл, — что тут сойти с ума можно?

Марла будто не заметила оговорку.

— А ты сам что ли не видишь, сладкий мой пирожок? Здесь собрались самые сливки земного шара: убийцы, насильники, наркоманы, бомжи, эмигранты, рецидивисты, представители ЛГБТ… В принципе, здесь и изначально не было нормальных, одни психопаты …