– Не могу знать, да и, наверное, пока еще никто не знает.

– Ну, стандартный ответ человека из твоей конторы.

Разведчик оглядел лабораторию Амбакаса

– Так как успехи с философским камнем?

– Доставайте меня этим вопросом еще чаще и, может, получите свою амброзию в следующем тысячелетии.

– Я спрашиваю не из праздного любопытства, товарищ маг. Кое-кто наверху очень заинтересован ходом исследований. Иначе с чего вдруг вам будут открывать доступ к редким и крайне опасным материалам?

– Как будет достигнут серьезный прогресс, вас сразу известят, -чуть спокойнее сказал Амбакас.
– А пока остается куча нерешенных проблем. Есть вероятность, что получить амброзию не удастся вообще из-за угасшей магии.

– Ваши исследования стоят где-то на грани классической химии и магической алхимии, правильно?

– Точно так. Ни ребис, ни амброзию обычными способами не получить... Мне бы с этим Фламмелем пообщаться. Грамотный парень.

– К сожалению, его не найти. Все имеющиеся зацепки неизбежно приводят в тупик, Фламмель умело заметает следы.

– Может, вы гоняетесь за миражом?
– спросил Амбакас.
– И он давно умер? Истинный ребис, конечно, избавит от старения и болезней, но от несчастного случая не застрахован никто.

– Николас Фламмель жив, он неоднократно попадал в поле зрения в начале XXI века. Тогда, как и сейчас, на каждом шагу были камеры, системы распознавания лиц, при всем желании невозможно оставаться незамеченным.

– Это было сто лет назад.

– После разгрома соломонаров мы добыли информацию о контактах с тем, кто по описанию очень сильно смахивает на нашего бессмертного...

Амбакас как и правительство были сильно заинтересованы в средстве, гарантирующем полноценное биологическое бессмертие. Генная терапия хоть и позволяет увеличить продолжительность жизни в два-три раза, этого явно недостаточно. Турарский маг был рад и такой прибавке. Вместо двадцати-тридцати остававшихся ему лет он проживет еще сотню.

– Захочет ли Фламмель выдавать свои секреты вообще?
– почесал Амбакас бородку.
– В случае поимки.

– У нас есть способы разговорить несговорчивых.

– О, да, не сомневаюсь.

Лежавший перед Амбакасом планшет пикнул, оповещая о новом сообщении. Маг прочитал содержимое, и на его лице выступила улыбка.

– Быстро вы.

– Вы сделали работу, мы заплатили.

Турарец слегка удивился.

– Я не видел, чтоб ты кому-то звонил.

Разведчик указал на левый глаз.

– Контактная линза с усовершенствованным ретинальным интерфейсом. Разработка наших каскадианских товарищей, только начали массовое внедрение.

– Как такой получить?
– неожиданно загорелся маг. Он научился ценить технологические новинки землян, особенно в условиях дефицита магической энергии.

– Могу заказать для вас, к следующей неделе партию должны подвезти.

– Закажи.

– Обязательно.
– разведчик направился к выходу.
– Больше не смею отвлекать.

– И в следующий раз звони или стучись, а то взяли моду вламываться без приглашения.

Химическая центрифуга остановилась, Скан выписал на бумагу показания встроенных анализаторов.

– Что там у нас на сей раз получилось?
– поинтересовался Амбакас.

– Ну... э-э-э, не знаю, я вот цифры выписал.

– Неуч дремучий, -проворчал маг.
– Дай сюда бумагу.

Скан передал ему записи. На Земле таланты бывшего ассасина оказались не востребованы, а ничего другого он не умел. Единственным вариантом осталось держаться рядом с Амбакасом, для которого Скан выполнял самые разнообразные поручения в Восьмиградье. От убийств до доставки писем.

– Да, мастер.

Клочок бумаги в руках Амбакача сгорел синим пламенем.

– Говно! А ты дебил безрукий.

– Почему?

– Испортили весь состав, вот почему! Когда ты уже наконец выучишь органическую химию?

– Я ничего там не понимаю, мастер, -совершенно спокойно ответил подручный. Он давно привык к склочному характеру Амбакаса и его вечным недовольством всем подряд.
– Она не для меня.

– Боги, зачем я только держу тебя здесь?

Скан пожал плечами.

– Без меня вы не сможете даже подтереть собственный зад, мастер, не говоря о поездках за покупками

– Не хами старшим, щенок!

– Я не хамлю, а говорю как есть.

– Как есть...
– Амбакас махнул рукой.
– Бездна с этим ребисом, завтра по-новому начнем. Я устал.