Мама не работает, но деньги у нас есть, не голодаем. Мама говорит, что отец нам оставил достаточно и хватит надолго. Интересно, как это он такие деньги заработал сменным механиком в Депо? Вот и я говорю, никак! Наверное, на войне, в старом заброшенном доме, на пыльном чердаке, рядом с его пулемётом, он случайно нашёл древний клад. И вскоре погиб. А клад успел продать. А деньги передать семье. Ну как вариант…

Дар василиска

Ба-бах! Трата-та-та! Трата-та-та! Ба-бах! Ба-бах!

Я лежу на засыпанном извёсткой и мелкими осколками стекла керамическом полу в холле первого этажа ТЦ «Мегаполис», уткнувшись головой в мамины туфли. Поперёк на худеньком мамином тельце лежит моя старшая сестра Таисия. Рядом лежат ещё какие-то люди. Почему-то я знаю, что все они мертвы!

Это что, такой сон?! Я заснул? Говорят, с мальчиками в переходном возрасте из-за переизбытка гормонов и не такое случается.

Ага! А вот и Мироздание! А покажи-ка мне, милое, что же происходит вокруг меня. С высоты.

Есть!

А прямо подо мной три небритых ублюдка в тактической форме без знаков различия с воплями «Аллах Акбар!» палят от живота из АКМ и бросают наступательные гранаты. В людей! Это они только что убили мою маму и сестру!

КЛАЦ!

Три ублюдка падают замертво. Это я их убиваю?! Похоже. И что же я с ними сделал? А я останавливаю им их сердца. Откуда я это знаю? Ну я же останавливаю, вот и знаю.

Полетели-ка дальше, Мироздание, полетели! Эти ублюдки, явно ведь пришли не одни! И точно, прямо подо мною трое мучают семью. Муж с женою привязаны к стульям. Их пытают, требуют деньги. Маленькие дети плачут в углу.

КЛАЦ!

Ещё трое ублюдков мгновенно умирают от острой коронарной недостаточности. Так кажется пишут врачи в историях болезней.

Быстрее, Мироздание, милое, быстрее! Подо мною двое грязных быков насилуют избитую женщину. Ещё троих женщин уже не спасти! Эти животные их изнасиловали и задушили. Одна, совсем девочка моего возраста.

КЛАЦ!

Нет! Вы двое сразу не умрёте, слишком это лёгкое для вас наказание, остановить вам сердца. Ваши души и разум я беру с собою. Потом попрошу Мироздание отправить их в Преисподнюю напрямую, минуя Суд. Нарушение Регламента? Да, нарушение и я готов за него ответить! Откуда я это всё знаю, про Регламент, Суд и Преисподнюю? Оказывается, знаю! А тела этих, которые без душ и разума… пусть живут и пускают слюни.

КЛАЦ! КЛАЦ!

В кропоткинском коммерческом банке целое стадо животных. Бьют и требуют выкуп за заложников. А теперь уже и не требуют. Все мною умерщвлены. Быстро и качественно!

А это что?! Заброшенный дом на слом рядом с нашим. Это же Андрюшка Петров! Я его знаю, мы вместе играем во дворе. Теперь уже играли! О, Боже! Что с ним сделали эти двое ублюдков?!

КЛАЦ!

И на две души для прямой передачи в Преисподнюю у меня становится больше.

И это не сон

Я очень устал и сижу облокотившись спиною к стене ТЦ. Пожалуй такого насыщенного событиями сна у меня ещё не было никогда. Вот это игра! Интересно, продают её к моей новой приставке?

Всё? Да всё! Всех ублюдков в городе я перебил. А кого из их жертв смог, спас.

GAME OVER и пора просыпаться. День рождения у меня сегодня всё же. Подарки, праздничный стол.

– Как это не сон?! Как это не игра?! А-а-а-а! Ма-а-ама!

После похорон

25 августа 2005 года.

Город Кропоткинский Краснодарского края.

Квартира семьи Волошиных.

Я уже не плачу. Слёзы закончились, пришло оцепенение. Врач-психолог, который со мною занимался в ТЦ сразу после нападения, говорил, что так всегда бывает после сильного стресса и чтобы я этого не боялся. Пройдёт со временем. А я и не боюсь.

Я сижу на диване и тупо смотрю в стену. На стене отрывной календарь с датой 19 августа 2005 года (пятница). Так и не оторвали листочки. Некому. Это всегда делала мама.

В голове ни одной мысли.

После похорон жертв бандитского нападения черкесов на город прошло уже три дня. Справиться с печальными обязанностями: организацией похорон, поминками мамы и сестры мне здорово помогли соседи. Приходили из школы, из Горадминистрации, из ТСЖ, из Депо. В общем я не один, но всё равно один. И таких как я, кто провожал в последний путь своих близких много.

В эти дни город буквально утонул в вязком погребальном звоне. В разных концах прощались с отцами, матерями и детьми. Колокола местных храмов били не переставая. Священники сбились с ног. Отпевали и провожали на кладбище убиенных – застреленных пулями, разорванных осколками гранат, зарезанных ножами и забитых коваными берцами.