— Блез, у нас проблемы, — сказал он, как только я устроился на стуле.

— Док, вы заболели?

— Сейчас я не Док, а служба безопасности флота.

— С повышением вас, Док.

— Хватит, Блез! Я знаю, что именно ты отправил Мерфи запись.

— Запись? Док, вы точно не заболели? Проверьте себя вон этой штукой.

— Я здоров. Меня интересует, откуда у тебя эта запись?

— Док, я не понимаю, о какой записи вы говорите. Никаких записей никому я не отправлял.

— Блез, ты можешь корчить из себя тупого сколько угодно, но я тебе всё равно не верю. Именно ты решил подставить Мерфи из-за вашего конфликта.

— Глупо отрицать, что я не питаю добрых чувств к Мерфи, и с удовольствием сделал бы ему гадость. Боюсь, здесь мимо, Док. Я никаких записей ему не отправлял.

— А я думаю, это сделал ты. Откуда у тебя эта запись?

— Ещё раз повторяю, я не знаю, о какой записи идёт речь.

— Мне известно, что ты знаком с Торадо.

— А кто это?

— Твой приятель, вы служили вместе на линкоре.

— Док, я не помню никого, с кем служил на линкоре. Никакого Торадо я не знаю.

— Как не знаешь, а вот он тебя прекрасно помнит?

— Может, он и помнит, а я не знаю, кто это.

— Да ладно тебе, Блез. Я знаю, что он сам связался с тобой, это всё есть у искина.

— Док, со мной никто не связывался, это какая-то ошибка.

— Да нет, ошибкой было отправлять запись Мерфи, здесь ты прокололся. Он тебе передал или ты сам скачал?

— Ещё раз повторяю, я не знаю никакого Торадо, никогда не общался с ним и никаких записей от него не получал.

— Зря ты упрямишься, Блез. Это всё выяснить совсем несложно. Все данные сохраняются у искина и скоро будут у меня.

— Проверяйте, я ни в чём не виновен, никаких записей не получал и не отправлял.

— Зря, добровольное признание может смягчить твою участь.

— Док, мне не в чем признаваться.

— Знаешь, я не понимаю, зачем ты это сделал, что так невтерпёж было подставить Мерфи?

— Док, мне это надоело, я требую присутствия адвоката.

— Здесь не полиция, а ты не на гражданке. Умные все стали. Получишь адвоката, но только когда прилетим на базу, а пока ответь на один вопрос.

— Какой?

— Что между тобой и Мерфи произошло? За что ты их избил?

— Всё было с точностью наоборот.

— Они тебя избили?

— Мне в капсуле потом полицейский медик челюсть долго собирала.

— И что им за это было?

— Официально ничего, судья признала их пострадавшими.

— Значит, драку ты начал?

— Я попытался вернуть свой нож. Этот Мерфи — вор и украл его у меня.

— Ваша драка произошла из-за ножа?

— Да, и судья мне нож не вернула, к тому же запретила нам встречаться. Вы, кстати, нарушаете решение суда, держа нас на вместе.

— Это я как-нибудь переживу, а какие последствия для Мерфи были?

— Никаких. Они не получили компенсации, о которых просили, — после чего вспомнил про подарки, что неофициально обрушили на эту троицу Зари с Риной, и улыбнулся. Сам я совершенно случайно узнал об этом. Со мной этой троице сильно не повезло.

— А теперь объясни мне, как ты оказался на смертельных поединках, служа в полиции? Зверский красавчик? Отрицать бесполезно, видел я твои поединки.

— Уже и об этом настучали. Боюсь, я ничем вам не могу помочь. Дело засекречено. Направьте официальный запрос от СБ флота и получите официальный ответ.

— А ты что можешь рассказать?

— Ничего. Всё, что касается этого дела, засекречено.

— А где ты так научился драться?

— Не помню, наверно, базу разучил ещё на линкоре.

— А, по-моему, ты мне всё врёшь.

— Я требую адвоката в соответствии с пунктом 43 частью 5 Устава флота.

— Ладно, секретный ты наш, можешь идти. Думаю, как только искин закончит анализ, мы увидимся снова, и пригласи сюда одного из четверых.

— Заходи, — сказал ближайшему к двери, когда вышел из медсекции.

— Что он хотел? — спросил один из оставшихся в коридоре.

— Запись их какая-то интересует. Не знаю, что за запись.

— Запись? — переспросил он задумчиво, а я прошёл мимо них и отправился в каюту.