– Поможешь мне с меренгами? – Лили вытащила чашу со взбитыми белками из-под миксера и протянула Роз ложку.

Вооружившись ложками, они вдвоем стали выкладывать воздушные облачка белков на застеленный пергаментом противень. Лили работала проворно, с легкостью – точно балерина крутила пируэты, – лицо выражало спокойную сосредоточенность: губы плотно сжаты, брови слегка нахмурены.

– Итак, Роз, чем бы ты хотела заниматься, когда вырастешь? – поинтересовалась тетя.

Роз уставилась в потолок. Прежде никто ее об этом не спрашивал. Иногда ей хотелось только печь и печь, а иногда казалось, что она заорет во все горло, если увидит еще хоть один маффин. Порой она мечтала сбежать из Горести-Фолз, а порой думала, что стоит ей уехать, как сердце превратится в сморщенный темный орех, а потом и вовсе остановится.

– Пока не знаю, – наконец ответила девочка.

Лили поставила противень с меренгами в духовку.

– А я хочу объездить весь мир и со всеми перезнакомиться. Не понимаю, как можно изо дня в день делать одно и то же, посещать одни и те же места, общаться с одними и теми же людьми. Я бы просто умерла от скуки!

Роз поежилась. Тетя Лили только что описала ее собственную жизнь.

– Вообще-то, размеренная повседневность успокаивает. – Роз посмотрела через распашные двери в торговый зал. Тим как раз перевернул табличку на двери, сменив «Закрыто» на «Открыто», и перед кассой уже выстроилась очередь. – Взгляните на этих людей. Я знаю каждого.

– Расскажи мне о них, – негромко попросила Лили.

– Хорошо. Видите у прилавка мужчину в свитшоте с лягушками? Первый в очереди.

Лили кивнула.

– Это мистер Бэсстол, столяр. – Мистер Бэсстол носил густую седую шевелюру и черные усы, а потому Роз он всегда казался двоюродным братом Альберта Эйнштейна. Спереди на его свитшоте красовалось изображение дюжины лягушек. – Каждое утро он покупает морковный маффин с отрубями.

Лили вытянула шею:

– А что скажешь о женщине, которая стоит сразу за ним? Вон та, со странной прической.

Женщина была такая низенькая, что Лили – Роз это знала – могла видеть только ее прическу – башню из седоватых волос, которая по бокам расходилась на два остроконечных пика, напоминавших волчьи уши.

– Это мисс Репей, моя учительница биологии. Она влюблена в мистера Бэсстола. А он – в нее. Но они еще ни разу нормально не поговорили друг с другом.

– Тайная любовь! – ахнула Лили. – А тебе откуда известно об отношениях между ними?

– Однажды мистер Бэсстол пришел к нам на урок биологии, чтобы показать слайд-шоу с лягушками. Мисс Репей все время смотрела на него с блаженной улыбкой, а он отводил глаза, хотя ясно было, что он просто пытается скрыть свои чувства. – Роз прекрасно знала эту технику – сама пользовалась ею всякий раз, как Девин Стетсон проходил мимо по школьному коридору.

Глаз Лили увлажнились.

– У меня есть тайна. – Она подалась вперед. – На самом деле я родом не из Новой Шотландии. Мой отец был военным, и мы каждый год переезжали. По большому счету у меня нет родного города, поэтому я и не понимаю, как можно провести всю жизнь, оставаясь на месте. – Покачав головой, Лили зажмурилась, а когда открыла глаза, на ее лице снова сияла улыбка. – Это же так скучно! Все в этом городишке будто застряли в одной точке и совсем не меняются.

Роз напряглась:

– Вы и мою маму имеете в виду?

Лили одной рукой обняла ее за плечи:

– Я не в плохом смысле. Понимаешь… твоя мама сделала свой выбор. С ее способностями она могла прославиться, а вместо этого осела здесь. – Лили широко улыбнулась. – У тебя тоже есть способности, Роз, я вижу. Вопрос лишь в том, как ты ими воспользуешься.

Роз вспыхнула. Никто и никогда не называл Роз способной, все звали ее по имени – Роз, и только.

Она понемногу начала осознавать, что за странные чары околдовали Тима и Чипа. Царственным великолепием эта женщина превосходила даже единорогов. Ну, либо же тетя Лили просто умела сказать нужные слова в нужное время.

– Тиа Лили! – крикнул из торгового зала Тим. – Круассаны закончились!

Лили взяла в руки поваренную книгу Бетти Крокер с обыкновенным вишневым пирогом на обложке:

– Вы отсюда берете рецепты? Я полагала, у твоей мамы есть что-то… поинтереснее.

– Нет, мы печем по этой книжке, – нервно сказала Роз. – Рецепты обычные, просто мама готовит с любовью.

Рядом с тетей Лили дети замечательно проводили время. Сегодня Лик, как всегда, скакала по кухне, однако, в отличие от Парди, Лили не спотыкалась о нее и не роняла все ингредиенты на пол, а грациозно танцевала вокруг малышки и даже смогла ее угомонить:

– Лик, мне нужно, чтобы ты разложила изюм по формочкам для маффинов, в каждую – по десять изюминок. Справишься?

Лик энергично закивала, уселась на полу и принялась медленно и тщательно раскладывать изюм по формам, пока ее не сморило от усталости. Так на полу она и уснула – свернувшись клубочком подле холодильной камеры.

За кассой Тим улыбался покупательницам, охавшим и ахавшим, каким красавцем он выглядит в рубашке и жилете. Чип носился из зала на кухню и обратно, словно официант в пятизвездочном ресторане, вытянувшись во весь рост, заложив одну ладонь за спину, а другую, на которой держал подносы с печеньем и кексами, высоко подняв над головой. В пять часов, когда его смена закончилась, он так погрустнел, что Лили предложила ему остаться на ужин.