Меня накрывает, ржу в голос. Вспоминаю, как неделю назад видела полуживого наркомана у себя в подъезде, тут арматуру или газовый баллончик надо с собой носить, а не методичку по английскому.

– Ты сегодня как из метро выйдешь, перед парком сразу томик философии достань, маньяк точно побоится подойти.

Не успевает Соня ответить, сквозь смех мы слышим шорох на лестнице, рядом с лифтом. А затем мимо нас шагает парень, кинув презрительный взгляд в нашу сторону, забирает со столика своё барахло и развернувшись к нам спиной ждёт, когда приедет лифт.

Так, а кнопка лифта не была нажата, когда мы подошли, или была? Он все слышал, зачем он там стоял, что он делал на лестнице? Пофиг, мы ничего плохого про него не говорили, вроде бы. Высокий, широкие накаченные плечи, прямая спина, короткая модная стрижка, чёрная кожаная куртка, чёрные брюки и пачка учебников в руках. Всё, больше из образа ничего не выжать, но, вроде бы, не опасный и дьявольски привлекательный.

Мы с Соней, конечно, резко затыкаемся и переглядываемся, она пытается показать глазами в сторону лестницы, что это значит, хочет, чтобы я после философии в девять вечера спускалась шесть этажей пешком? Нет! Этот парень не опасен настолько, чтобы идти пешком. Двери лифта раздвигаются, он первым заходит в лифт и разворачивается, чтобы нажать кнопку. Я уже занесла ногу в лифт, точно знаю, этот лифт не закроется и не убьёт меня пока я стою в проёме, но его холодный злой взгляд прямо в мои глаза говорит, что лучше бы нам пойти пешком иначе убьёт меня он. Его глаза скользят по лицу, а я ощущаю прилив жара во всем теле, как будто меня окунули в кипящий котёл. Глупо отступать, плюс, я ему ничего не сделала.

Я вхожу в лифт, потянув за собой Соню. Лифт большой, останавливаю Соню у зеркала напротив дверей, давая ему возможность выйти первым, молчим. Вроде элитный ВУЗ, а лифт нормальный поставить не могут, эта кабинка движется со скоростью черепахи. Лифт останавливается на втором этаже, где у нас гардероб. Видимо, кто-то устал ждать и пошёл пешком, потому что на площадке – никого нет. Соня дергается, хочет сбежать, но я крепко держу ее за пиджак, на дворе тёплый октябрь, мало кто вообще пользуется гардеробом. Зрительный контакт с Соней не теряю. Наконец, двери лифта открываются на первом этаже, и он покидает лифт, лениво, выражая полное спокойствие, движется словно хищник, к нам не оборачивается.

– Кэ-э-э-т, – Соня тянет мое имя, хоть по паспорту я Екатерина, но все друзья в институте стали звать меня Кэт, – ты видела какой красавчик? А мы его книжки барахлом обозвали.

Хм, с чего такой вопрос, да ещё и… красавчик, скорее, дьявол во плоти. Тогда, тем более не станет такой «красавчик» пачкать ручки из-за того, что мы его учебники барахлом назвали.

– Ничего страшного, вряд ли он подслушивал.

Мы с Соней вышли из института и пошли в сторону метро, оказалось, наш попутчик из лифта ездил на машине, я увидела его фигуру, остановившуюся возле темно-синей машины. Вот же чёрт, к сожалению, наш путь пролегал мимо, Соня спрятала все свои эмоции, повернула голову в мою сторону и тараторила на ходу о том, что сегодня вечером обещали дождь, а прогноз не сбылся. Не помню такого в прогнозе, я бы, наверно, взяла зонт, ненавижу дождь. Парень приоткрыл водительскую дверь и корпусом повернулся в нашу сторону. Белая рубашка под курткой, без галстука, верхние пуговицы не застегнуты. Прямые скулы, ровный нос, лёгкая щетина, густые брови, глаза… чёрт, голубоглазый демон. Цвет глаз, в котором можно, да, можно утонуть. Взгляд хмурый, смотрит прямо в мои глаза, я теряюсь. Когда мы практически поравнялись, он тянет дверь на себя и окинув нас ещё немного презрительным взглядом, усаживается в свою машину. Я знаю эту марку и понимаю, что никто на втором, третьем и даже пятом курсе не заработает сам на такую машину. Так вот откуда этот презрительный взгляд.

Глава 2

Через десять минут мы уже едем в метро, в вагоне людей практически нет, поэтому мы сидим и спокойно разговариваем, обсуждаем наших преподавателей, по-доброму. На кольцевой в вагон заходит парень и садится напротив нас, молодой, немного постарше нас с Соней, очень симпатичный, возможно, такой же студент, как и мы. Он улыбается нам, а мы с Соней переглядываемся и улыбаемся ему.

– Девчонки, привет, меня Лёня зовут, давайте знакомиться, – выдает этот улыбаха. Надо же, первый раз в жизни встречаю человека с именем Лёня, очень редкое имя, мне кажется.

– Я – Соня, а это Кэт, – Соня молодец, умеет сразу выдать всё. Я молчу, мне вообще знакомства в метро не очень нравятся.

– Очень приятно, Соня, Кэт. Вы так поздно с учебы едете?

– Угу, – отвечает эта коза. Зачем, спрашивается, рассказывать такую информацию, ладно о погоде поговорить с незнакомцем.

– Я тоже, во вторую смену учусь, в университете нефти и газа, а вы где?

Ёпрст, зачем мне эта информация под вечер?! Соня продолжает трепаться с ним, а он пересаживается на нашу сторону вагона, на место рядом с Соней. Я даже не стараюсь делать вид, что мне это интересно, поэтому зависаю в телефоне. Эти двое, по ходу, обмениваются номерами, а я делаю вид, что меня здесь нет. Все мои мысли на самом деле заняты тем, что я пытаюсь вспомнить оставались ли пельмени дома в морозилке и, если да, то кто быстрее приедет домой, я или сестра.

Моя старшая сестра все ещё учится на врача, институт она закончила несколько лет назад, потом была ординатура, в этом году она поступила в аспирантуру. Спрашивается, зачем так много учиться, чтобы что-то отрезать человеку? У нас с Настей девять лет разницы, мы стали снова жить вместе месяц назад, когда родители купили нам эту квартиру в Московской области и отправили меня учиться в столицу, а Настю заставили присматривать за мной. Раньше Настя арендовала в Москве, ездила максимум двадцать минут до работы, а сейчас она едет на машине почти полтора часа, может быть, поэтому она набирает себе дежурств, проще теперь жить в больнице, чем со мной?

Когда я училась во втором классе, Настя уже уехала и поступила в медицинский. Она арендовала квартирку с подружкой и все время говорила родителям как тяжело жить с кем-то на съемной квартире, приходится самостоятельно думать о еде и стирке. Помню даже я жалела её в то время. Сейчас пришло время жалеть нас обеих. Настя по-прежнему учится и практикуется в больнице, времени у неё ни на что нет, до сих пор приходится думать о еде и стирке, да тут ещё и я.

Последнюю неделю сестра редко приходит домой рано, иногда вообще ночует в больнице, а это значит, что если пельменей не осталось, то спать мне голодной или искать сыр на бутерброды. Кое-как готовить я умею, родители часто приобщали меня к совместным приготовлениям пищи, а в старших классах я сама им варила пюре на ужин. Но готовить для Насти пюре бесполезно, она либо не придёт в этот день домой, либо уснёт пока я чищу картошку. А сама я не люблю лишний раз что-то делать на кухне, поэтому пельмени – идеальный вариант.