— Почему она так тебя ненавидит? — спросил он. Она посмотрела в сторону и уклончиво ответила:

— Я тебе говорила, ее так воспитал отец.

— Но почему?

— Я здесь жила, ты знаешь. Нет, не в этом доме. Тогда был маленький, из трех комнат…

— Я знаю. Джесси рассказывала, что отец ее специально воздвиг этот дом, чтобы ты не могла в нем жить.

— Правда? Ну это неудивительно. — Она помолчала, потом продолжила:

— Однажды вечером я пришла домой. Он избил меня и выбросил на улицу.

— Почему?

— Он обвинил меня в измене. Назвал шлюхой! — с негодованием и отвращением вспомнила она. — И не дал мне сказать ни слова в свою защиту. Он так жестоко меня избил, что я едва не умерла. И умерла бы, не найди меня Джеб и не отвези к доктору, в форт Ларами.

— А Джесси знает про это?

— Не думаю. Я полагаю, она считает, что я бросила ее. Томас мог ей внушить это. От человека, который заставляет свою дочь поверить, что ее мать — шлюха, можно ожидать всего. И он был так зол все годы, что никогда не позволял мне видеть Джессику. Да, я не сомневаюсь, он внушил ей, что я ее бросила.

— А когда ты встретила Юинга, ты переехала отсюда? — спросил Чейз.

— Да!

Чейз задумался.

— Так, значит, мальчик от него? Билли — сын Томаса Блэра?

Рэчел не отвечала. Но Чейз настаивал.

— Ты никогда не говорила про это Томасу Блэру?

— Томас уже забрал у меня одного ребенка, — как бы защищаясь, сказала Рэчел. — И я не собиралась уступать ему Билли. К тому же он никогда бы не поверил, что Билли — его сын.

— Так почему ты не расскажешь Джесси?

— Она мне не поверит, Чейз. Она не верит ни единому моему слову. Я думаю, ей так легче меня ненавидеть. Она боится привязаться ко мне, боится снова причинить себе боль. Когда я только подумаю, как ей тяжело от этого, мое сердце обливается кровью. И я никак не могу достучаться до ее души, она не пускает меня.

Чейз задумался. То, что Томас сделал с Джессикой, было противоестественно. Это выходило за все рамки. Но в конце концов, черт возьми, это не его забота. Не его!

— Извини, но я не собираюсь во все это вникать, Рэчел. Это касается только тебя и Джесси.

— Я понимаю, — улыбнулась она. — Не беспокойся. Я как-нибудь справлюсь. Я и так тебя достаточно втянула в дела дочери.

О Боже! Если бы она только знала, насколько он втянулся в эти дела, подумал он.

В тот вечер Рэчел ждала дочь на кухне. Кейт отправилась спать, Чейз сразу после ужина ушел в свою комнату, а Билли заснул раньше всех.

Джесси приехала поздно. Она сполоснула лицо, но переодеться не успела. На пороге кухни шляпой отряхнула одежду от пыли. Взглянув на Рэчел, сидевшую за столом, нахмурилась.

— Ужин горячий, — сказала Рэчел миролюбиво. Джесси исподлобья посмотрела на нее.

— Я не хочу есть.

— Ты уже поела?

— Нет.

— Тогда садись и ешь. — Голос Рэчел стал тверже. — Я хочу поговорить с тобой.

Рэчел встала, чтобы подать дочери ужин. Джесси молчала. Ей действительно очень хотелось есть и у нее не было сил, чтобы спорить. Она выдвинула стул, плюхнулась, откинувшись на спинку и широко расставив ноги.

— Ты так нарочно делаешь, чтобы позлить меня? — тихо спросила Рэчел, ставя перед ней тарелку.

— Что именно? — Сидишь вот так.

— А что тут плохого? — воинственно спросила Джесси.

— Если ты спрашиваешь об этом, тогда тебе не помешали бы несколько уроков по манере поведения.

— Ты, что ли, мне их преподашь? В голосе Джесси было столько неприязни, что Рэчел вздохнула.

— Ты думаешь, девушка может так себя вести?

— Черт побери! Какая разница, как я веду себя? Я живу, как живу, и никогда никому не было до этого дела!

— Но ты здесь все-таки не одна. В доме гость, и как ты думаешь, что может подумать мистер Саммерз о такой невоспитанности?

— Да мне плевать…

— Джессика!

— Ладно, не буду, — неохотно согласилась она. — Я не забыла свои первые восемь лет жизни, Рэчел. Конечно, я могу вести себя как полагается.

— Силы небесные! Но почему же тогда ты не ведешь себя так! — в отчаянии воскликнула Рэчел.

— А зачем? Чтобы произвести впечатление на этого игрока?