— А что, если получится?

— Верь в себя. Ты будешь становиться только сильнее. Ты их победишь.

— Надеюсь.

— Я это знаю. Вот почему мы тренировались все эти годы. Чтобы мы могли это сделать.

Ее слова вызвали у девушки улыбку:

— Вот почему мы тренируемся.

— Иди и отдохни, пока можешь.

— А как насчет тебя?

— Я отдохну, как только проверю периметр и удостоверюсь, что все знают, на что обратить внимание.

— Ты нам нужна, Тинн. Не делай глупостей.

— Я скоро вернусь. — Тиннстра оставила свою сумку у слуг Зорики, когда они начали устанавливать палатку королевы, и пошла по лагерю. Тиннстре не хотелось оставлять свой запас воды Чикара, но ей нужно было путешествовать налегке. Скоро начнется схватка, и ей нужно было быть готовой. У нее все равно было пять флаконов в сумочке на бедре. Более чем достаточно, чтобы пережить эту ночь.

Тиннстра проигнорировала юг и сосредоточила свое внимание на севере, на пологих холмах и высокой траве. Это идеальное место для того, чтобы враг мог подобраться незамеченным.

Именно туда она направится, как только стемнеет.

Ее внимание привлекла небольшая группа холмов. Она понятия не имела, почему, но у нее было ощущение, что, будь она эгрилом, именно оттуда она бы и атаковала. Она могла представить, как Дайджаку пикируют оттуда, стремясь повторить разрушения прошлой ночи. Были ли они там сейчас, наблюдая за ней?

Она напрягла все свои чувства, ища вспышку боли, которая подтвердила бы, что ее враги рядом. Но их не было. Еще нет. Однако ублюдки приближались. Так было всегда. В этом отношении Черепа были предсказуемы.

Тиннстра нашла местечко на краю фермы и взобралась на кусок ограды, который каким-то образом уцелел. Оттуда она наблюдала, как солдаты разбивают палатки и готовят еду на маленьких кострах, разведенных в нескольких местах. Было мало разговоров и, конечно же, никто не смеялся. В воздухе пахло страхом, в чем Тиннстра когда-то была большим экспертом, и это разозлило ее еще больше. Ее бесил тот факт, что всего через неделю все выглядели такими разбитыми. И еще ее бесил тот факт, что их так легко разбили. Что ее так легко разбили.

Она потерла повязку на своем потерянном глазу. Никто из них уже не был таким, как раньше.

Даже Зорика.

В небе висели остатки дня, но скоро должно было стемнеть. Тиннстра поиграла с флаконом воды Чикара в одной руке, перекатывая его между пальцами. Ей захотелось выпить его прямо сейчас, чтобы избавиться от усталости, которая навалилась на ее тело и вызвала жжение в глазах, но впереди у нее была еще одна долгая ночь, и она не могла достичь пика слишком рано.

Во имя Богов, ей нужно кого-нибудь убить. И сегодня вечером у нее будет шанс. Она знала, что Черепа вернутся.

Они, должно быть, знают, что джиане на грани поражения. Еще несколько нападений, как прошлой ночью, и все будет кончено.

Но для этого им нужно доставить Тонин достаточно близко к лагерю. Это и есть возможность Тиннстры. Ей просто нужно было уничтожить существо, прежде чем оно сможет сотворить свою магию. И сотворить свою собственную.

Ника, Тавис, Дейл и остальные из ее десятки подошли ближе. Тиннстра соскользнула с забора и спрыгнула на землю.

— Как у вас дела?

— Сейчас там никого нет, — сказал Тавис, — и уже давно никого не было.

— Может быть, сегодня ночью нам повезет, и они не нападут, — сказал Дейл.

Тиннстра проигнорировал эту наивность:

— Половина из вас сейчас идет отдыхать. Остальные присоединяются к часовым и патрулям. Смена через четыре часа.

— Что насчет вас, шеф? — спросила Ника.

— Я останусь одна. Я позову вас, если вы мне понадобитесь.

— Берегите себя, — сказал Тавис, и по его взгляду было видно, что он в это не верит.

Тиннстра проигнорировала его слова:

— Поспите немного.

Снова оставшись одна, она смотрела, как последние цветные пятна исчезают за холмом. Вскоре ферму окутали тени, за которыми быстро последовала темнота. Она смотрела и ждала, пока не наступила ночь и луна не поднялась высоко над миром. Все это время она играла с флаконом с водой Чикара, перекатывая его между пальцами, радуясь тому, что он там, и борясь с искушением его выпить. Она сильнее своих желаний.

Затем пришло время уходить. Все еще сжимая флакон, она направилась на север, избегая дороги и продираясь сквозь высокую траву.