Во имя Четырех Богов, если бы у него была хоть капля здравого смысла, он бы развернул коня и направился прямиком обратно в доки. Но здравый смысл не был одной из сильных сторон Раласиса. Не тогда, когда у него в голове была идея. Нет, он был настоящим упрямым ублюдком, как только решался на что-то. Его старик сказал, что это закончится его смертью, и Раласис был не из тех, кто спорит с этим. В конце концов, это доставляло ему неприятности всю жизнь.

И, что еще хуже, он собирался во дворец, чтобы встретиться с девушкой, а все знали, что Раласис и женщины — неподходящее сочетание. Для кого-то это всегда заканчивалось слезами. Однажды он даже попал в тюрьму. И все же, зная все это, он был здесь, верхом на коне, в своей лучшем треклятом мундире, и направлялся во дворец, чтобы увидеть Тиннстру.

Он не переставал думать о ней с тех пор, как она села в тот экипаж накануне. Что-то в этом было не так. Совсем не так. Возможно, дело было в том, каким счастливым выглядел Тиан Коса, когда их увезли. Ухмылки этого скользкого ублюдка было достаточно, чтобы у Раласиса встали дыбом волосы на затылке. Но логика подсказывала, что даже он не стал бы морочить голову четырехлетней девочке, которая была племянницей короля и полноправной королевой. Не то чтобы логике было много места в мире в наши дни. И от Косы можно было ждать чего угодно. Всего, что могло увеличить его личную власть. Этот человек продал бы свою мать, если бы до этого дошло.

Итак, все, что осталось у Раласиса, — это ощущение, что Тиннстра в беде, и он не мог сидеть сложа руки и ничего не предпринимать. Если бы не она, его корабль и его команда составляли бы компанию рыбам на дне океана. Он был перед ней в долгу, а это означало убедиться, что она и Зорика в безопасности.

Если все будет хорошо, он доберется до дворца, поздоровается с Тиннстрой, убедится, что беспокоиться не о чем, а затем развернет коня, зная, что на этот раз чутье его подвело. Он был бы этому чертовски рад.

Никто не остановил его, пока он не достиг баррикады, перегораживающей дорогу примерно в миле от дворца. Из-за баррикады выглядывали люди нервного вида, их пики покачивались в его направлении. Они выглядели так, что, скорее, могли ранить его случайно, чем намеренно.

— Назови свое имя и цель.

— Чего вы боитесь? — спросил он, останавливая коня, и в его голосе послышалась усмешка. — На страну пока никто не нападает.

Пики еще немного покачнулись. Не такого ответа они ожидали.

— Назовите свое имя и цель, — повторил этот храбрец. — Мы не будем спрашивать снова.

Раласис оттолкнул одну пику, которая зависла слишком близко к его лицу.

— Я капитан военно-морского флота его Величества Раласис, и меня вызвал во дворец Тиан Коса. — Ложь, конечно, но эти дураки не должны были этого знать.

— Раласис?

— Именно это я и сказал.

— Это действительно вы?

Он кивнул:

— Это я.

— Я в это не верю, — сказал один.

— Зачем ему лгать? — спросил другой.

Раласис к этому привык. Женщины, которых он встречал на постоялых дворах, тоже никогда ему не верили. На самом деле, размышляя об этом, он спрашивал себя, были ли в Лейсо мужчины, которые на самом деле притворялись им, просто чтобы переспать с женщинами. Если таковые были, он надеялся, что им повезло больше, чем ему:

— Теперь я могу пройти?

— Вашего имени нет в списке, — крикнул солдат, пытаясь подтвердить свою власть.

— И?

— Вход во дворец запрещен, если имени нет в нашем списке.

Раласис покачал головой:

— Почему бы тебе не сказать мне свое имя?

— Зачем вам это знать? — Голос мужчины слегка задрожал. Хорошо.

— Чтобы я мог сказать Тиану Косе, кто был ответственен за то, что я не смог с ним увидеться. Я уверен, он отнесется к этому с пониманием.

Они не знали, что на это сказать. У них был приказ, но человеку, огорчившего Косу, придется несладко. Один из охранников вышел из-за баррикады:

— Почему он хочет вас видеть?

Раласис рассмеялся:

— Чтобы рассказать мне, каким нелюбимым он себя чувствует, и спросить, есть ли у меня какие-нибудь идеи о том, как ухаживать за горничной, на которую он положил глаз.

У охранника отвисла челюсть:

— Он... что...

— Ради Богов, чувак, я не знаю, чего он хочет. Меня вызвали, и вот я здесь. Когда Коса говорит прыгать, ты прыгаешь. Итак, ты собираешься пропустить меня или нет?

— Иди, — сказал стражник, отступая в сторону.

— Спасибо тебе, — сказал Раласис, подталкивая своего коня вперед. — Да хранят тебя Четыре Бога.