В итоге они развелись из-за ее измены. Видимо, чтобы все поверили, что все серьезно.

Но меня больше всего даже не общественное мнение волнует. Гложут воспоминания о наших хороших днях. Куда все делось? Почему Сереня стал так пить? Ведь вроде все есть: семья, дом, машина, работа.

Я даже предлагала сходить к психологу, но супруг засмеялся. Он не видит проблему.

Но как может быть все в порядке у человека, который каждую неделю упивается в кашу? Что его так гложет? Почему? Что не так?

Я стукнула себя по лбу.

Опять пытаюсь всех понять. А меня кто-нибудь поймет?

Я встала, качаясь от эмоций, как Сереня до этого от алкоголя. Взяла ключ от кредитной машины и вышла из дома.

Зябко. На мне теплый спортивный костюм для прогулок с собакой, и все равно бросает в дрожь. Теперь я чувствую утреннюю влагу – она осела на капоте иномарки и знобит душу.

Завела машину и подумала: «Если бы мое сердце можно было завести так же легко!»

Я поехала навстречу туманной дымке за город. Туда, где меньше машин. Туда, где нет запаха моего безнадежного семейного счастья.

Не стала включать ни музыку, ни радио. Внутри меня и без того был один сплошной шум. Не хватало еще и внешнего.

В груди дрожало так, будто я стояла у колонки на рок-концерте. Словно басы отдавали в легкие. Я сжимала руль настолько сильно, что заболели пальцы.

Ехала куда глаза глядят, не видя конечной цели. Просто вперед. Просто подальше. Импульсивно выбирала повороты, и все равно окружение казалось однотипным и одинаковым. Смазалось в один серый штрих. Как моя жизнь. Сколько бы я ни гнала или притормаживала, какой бы путь ни выбирала, я погрязала в серой однотипности.

Это внутренне убивало меня.

Не знаю, как я не заметила огромные ворота. Железные створки словно выросли из-под земли. Я въехала в них на полном ходу под хардкор лязга гнутого железа и собственного крика. Влетела в густые заросли и проехала по ним несколько метров, пока не остановилась.

Моя нога все еще жала на педаль тормоза. Шея саднила, грудь болела – ремень сработал на славу. Подушка безопасности почему-то не сработала, но и хорошо!

Я посмотрела на капот, вставший бугром. Вот засада! Отличное окончание этого прекрасного дня. Или ночи?

Только подумаешь, что хуже быть не может, как судьба доказывает обратное.

Я опустила голову на руль и закрыла глаза, стараясь унять дрожь. Я слышала, как испуганно билось сердце. Этот стук прогнал шум внутри, разгоняя страх по венам.

Я цела – это хорошо. Но вот с машиной, чувствую, не все так радужно.

Пришлось поднять голову и оглянуться, чтобы понять, насколько все плохо.

Рассветные лучи рассеивали влагу над ковром алых роз. Большие бутоны медленно раскрывались, приветствуя солнце.

Цветы были везде: за капотом, сразу за водительской дверью, за пассажирской. И только сзади я примяла полосу и видела в зеркало заднего вида распахнутые ворота.

Я что, в розарий въехала? В ботанический сад без билета?

Боги, капот встал на дыбы! Это же страховой случай?

Я закрыла глаза ладонью, а потом вытерла нежданную слезу в уголке глаза и взялась за ручку водительской двери. Нужно же оценить масштаб ущерба.

Шипы роз заскрежетали по краске, когда я попыталась открыть дверь. Будто по душе скребут!

Неожиданно машина качнулась, и я от испуга захлопнула дверь.

Что это было?

Качнуло еще раз, да так, что передняя часть машины поднялась градусов на шестьдесят относительно земли. Я словно находилась в кабине головокружительного аттракциона – увидела сначала утреннее небо, а потом резко горизонт.

Машина с грохотом зачерпнула бампером землю, качнулась на пружинах и застыла. Замерла и я, вцепившись кожаное сиденье. Не дыша. Не двигаясь. В немом оцепенении.

И потом я увидела его.

Прямо перед капотом поднимался огромный, как герой боевика, мужчина. Лысый, с крупными чертами лица и взглядом «Размажу одним дыханием».

В каждом медленном движении тела чувствовалась убийственная мощь. Такие люди не спешат. Им незачем. Они знают, что все равно поймают и сотрут в порошок движением двух пальцев.

Просто убийственная энергетика!

У моих мальчишек есть игрушки-копилки в виде коробочки. Кладешь монетку в выемку, и тогда высовывается кошка, берет лапой денежку и беззвучно прячется в коробку обратно.