— Если бы высота атмосферы увеличилась, то и давление — тоже. Значит, скорее всего, мне просто кажется.

Пёс, в свою очередь, обратив внимание на то, что с ним говорят, ткнулся носом в щёку водителя, и сам же испугался своей фамильярности, даже как-то сгорбился. Но Влад не обратил внимания.

— Да, давление, вроде бы, обычное, — согласился Влад и вытер щёку плечом. В голове возникла очень соблазнительная мысль: вернуться домой, постучаться к Сашке, и постараться как можно быстрее погрузиться в алкогольную кому. — Ладно, это мы всегда успеем. Поехали всё-таки посмотрим, что там дальше.

Задавить в себе постыдное желание спрятать голову в песок и забыться получилось с трудом. Лопатин даже скорости немного прибавил, чтобы не передумать. И очень хорошо, что немного, потому что если бы гнал по максимуму, мог и не успеть остановиться, когда дорога закончилась.

Дружок осторожно подошёл к краю. Принюхался, чихнул. Пятясь, отошёл подальше, и уставился на приятеля с выражением крайнего изумления на морде.

— Да я сам в шоке, — ответил Лопатин.

Пёс согласно гавкнул.

Дорога закончилась. В буквальном смысле. И не только дорога. Закончилось вообще всё. Примерно там, где шоссе должно было упираться в федеральную трассу, земля просто обрывалась в пропасть. Влад долго не мог решиться подойти к краю. Смотрел на более смелого пса с содроганием, а сам — трусил. Сидел метрах в тридцати, и пытался уложить в голове увиденное. Потом всё-таки решился, поднялся на ноги и с дрожащими от ужаса коленями двинулся к краю. Метрах в пяти не выдержал, опустился на колени и дальше полз на четвереньках. И стыдно ему не было совершенно. Эти последние метры парень полз, казалось, бесконечно. Перед самым краем и вовсе лёг. Никогда Влад не боялся высоты. Он и сейчас не высоты боялся, а того, что увидит, выглянув за край.

Последние несколько сантиметров было особенно тяжело. Даже Дружок недоумевал — он-то давно выглянул, пофыркал удивлённо и уже успокоился. Наконец парень нащупал пальцами край. Удивительно ровный, как будто обрезанный и даже сплавленный, гладкий. Влад полз по асфальту, ждал, что нащупает крошку, но вместо этого пальцы наткнулись на гладкий и ровный камень. Как будто мрамор, которого отродясь в этих местах не водилось. Тем более, под асфальтовым полотном.

— Да что ж такое-то?! Ну, давай, подтянись уже! — плачущим голосом потребовал у самого себя парень. — Трус несчастный!

Дружок рядом сочувственно заскулил. Ещё одно усилие, и Влад высунулся из-за края.

Земли не было. Вокруг, насколько хватало глаз небо, где-то далеко-далеко видны какие-то точки — на расстоянии непонятно, облака это или что-то другое. Внизу всё теряется в тумане, белёсой дымке. Может быть, где-то там и есть плотная поверхность, но остров, в который превратился город, на эту твердь не опирается. Он просто висит в воздухе. Всё это само по себе было неправдоподобно и невероятно, но по сравнению со следующей деталью терялось. Как только Лопатин опустил взгляд вниз, пытаясь заглянуть под остров, он и вовсе замер, не понимая, как реагировать. Наверное, это было очень красиво, если взглянуть отстранённо. Как будто обратный салют — снизу, откуда-то из тумана, поднимались тысячи светящихся огоньков, и упирались в дно острова. А может, всё-таки падали?

Огоньков было очень много. Этакий звездопад. Звёздный дождь. Ни одна из звёзд не пролетала мимо острова. Космическое, фантастическое зрелище. Влад забыл обо всём, с раскрытым ртом разглядывая эту феерию. Одна из звёзд упала… или воткнулась в дно совсем рядом, руку протяни. Ну, Влад и протянул. Даже не испугался, что перевесившись слишком сильно через край, может рухнуть. Это был какой-то кристалл, светящийся всеми оттенками жёлтого и красного, холодный на ощупь. Лопатин пошевелил его пальцем, и не без небольшого усилия камень вывалился из лунки прямо в ладонь.

— Ой!

Первой реакцией было вставить кристалл в лунку, но он не хотел прикрепляться, отваливался. «Ага. Значит, с той стороны острова гравитация тоже направлена как обычно, — подумал парень. — То есть они не падают, а именно втыкаются». Пока Влад возился с кристаллом, рядом упали ещё несколько штук. Наверное, только помрачённым состоянием сознания можно объяснить, что Лопатин не заметил опасности. Кристаллы влетали в остров с большой скоростью. Пожалуй, даже побольше, чем если бы просто падали. Только в последний момент, краем глаза, Влад заметил жёлто-красный росчерк. Попытался отшатнуться, но не успел. Резкая боль в щеке, Лопатин дёрнулся и потерял сознание. Последним чувством был дикий ужас — сейчас он перевалится через край и канет в туманную бездну. Последним желанием было оказаться как можно дальше от края, на надёжной земле.

Сколько прошло времени, прежде, чем он очнулся, Влад сказать не мог бы под дулом пистолета. Наверное, недолго — вряд ли Дружок стал бы облизывать ему лицо часами. А именно этим пёс и занимался. Если бы не это, Лопатин ещё некоторое время оставался бы в блаженной уверенности, что всё происшедшее ему привиделось в удивительно реалистичном сне. А так вместе с сознанием вернулись и воспоминания. Ну и ощущения тёплого мокрого языка на лице. Последняя надежда, на разыгравшееся воображение исчезла сразу, как только Влад открыл глаза. Всё оставалось так, как было раньше, вот только сам парень лежал метрах в пятидесяти от края, на спине.