Сверху без конца продолжали падать летательные аппараты. Под воздействием непонятной силы они больше не повиновались своим пилотам и, казалось, сами провоцировали столкновения друг с другом. Сыпался настоящий дождь горящих обломков, которые вызывали в городе многочисленные пожары. Горела уже значительная часть города.

Огромные клубы черного дыма свидетельствовали о гибели Западного завода, на котором возникли первые симптомы катастрофы.

Вырвавшийся ценой сверхчеловеческих усилий из скачущего электромобиля Тьерри тащил теперь потерявшего сознание Тиано к автостоянке, расположенной возле Мозга. Вокруг него как в кошмарном сне продолжали скакать обезумевшие машины, сбивая, калеча и убивая несчастных, которые попадались на их пути. Тьерри сумел-таки увернуться от этого беснующегося железного лома и убежать в более спокойное место.

Тиано вздохнул и открыл глаза. Чтобы его приободрить, Тьерри похлопал мальчишку по щекам.

– Ну, слава богу, ты пришел в себя... Не будем терять времени... Необходимо пробраться в Мозг...

Ребенок округлившимися от страха глазами смотрел на кошмарную сцену уничтожения сумасшедшими механизмами своих конструкторов. Люди разбегались с выражением крайнего ужаса на лицах...

Как и повсюду на Земле, здесь существовало полнейшее смешение рас и народов. Конечно, в этом городе преобладали африканцы, но было также множество белых, желтых и особенно метисов, прекрасных образцов человечества, которые взяли от своих рас все лучшее. Но теперь на всем лежал отпечаток ужаса, безнадежности и всеобъемлющей паники. Не сознавая почему, люди чувствовали, что моботы и роботы и дальше будут действовать подобным диким образом.

Сражение милиции с машинами было безнадежным. Люди сумели дезинтегрировать множество моботов, но шарнирные чудовища прибывали в ещё больших количествах. Все, что было подвижного и механического в городе, казалось, стекалось сюда, спеша на какой-то дьявольский шабаш. Действовали они так, что уже большинство милиционеров было убито и ранено...

Тьерри проклинал себя за то, что потащил Тиано в этот ад. Но теперь выбора не было. Теперь ребенка повсюду могла подстерегать опасность. Лучше всего им было держаться вместе, разыскивая Инес.

Инес...

У него сжалось сердце. Ему было очень страшно за нее, когда он видел разбившихся о землю людей, которых моботы сбрасывали со стен. Некоторые из сброшенных ещё шевелились. Среди погибших было несколько лаборанток, но, бегая от трупа к трупу, Тьерри и Тиано так и не нашли Инес.

Сражение вокруг Мозга продолжалось. Шло оно и в некоторых соседних, связанных с Мозгом, зданиях. Пробираясь сквозь переходы в стенах, обходя залитые кровью места, избегая пожаров, мужчина и мальчик добрались наконец до двери, ведущей к галерее биоботов.

Здесь и работала Инес вместе с сотнями других, составляющими часть тех, которых, по кем-то заведенному обычаю, называли весталками. Девушки тщательно следили за объектами, создаваемыми из различных живых органов животных и растений, обладающими значительно более высокой чувствительностью и реакцией, чем люди.

Перед дверью лежали растерзанные трупы, но поблизости не было видно ни одного мобота. К тому же со стороны галереи не доносилось никаких звуков.

– Пойдем, Тиано...

Крепкая ладонь Тьерри сжала руку мальчика, у которого ещё хватило мужества на бледную улыбку.

Прежде они частенько бывали здесь в сопровождении Инес и знали многие секреты этого здания. Вздрагивая при виде изуродованных трупов, луж крови и разбитой аппаратуры, они наконец добрались до галереи бионики, где ранее без особого разрешения могли находиться только весталки.

– Говорили... что здесь все в порядке...
– прошептал Тьерри.

Кругом царила тишина. Сама галерея имела около ста метров в длину и почти тридцать в ширину. Свод её был изготовлен из голубоватого деполекса, прекрасно защищавшего культуры тканей от палящего солнца Калахари. Впрочем, солнечное излучение вообще было ослаблено над городом с помощью охлаждающего волнового поля.

Освещение носило голубовато-золотистый оттенок. Смягчали свет и стенки кристаллических емкостей с образцами. Емкости были установлены на некотором расстоянии одна от другой на подставках сандалового дерева. Расположенные вокруг электромагнитные генераторы излучали на них необходимые флюиды. Сосуды были разнообразной формы, в зависимости от содержимого.

Сердца, легкие, мышцы и скелеты, нервные системы и голосовые связки, пищеводы и мозжечки плавали в специальной жидкости, ведя свою таинственную жизнь отдельно от организмов, из которых они были тщательнейшим образом изъяты.

В сосудах находились органы животных и части растений. В этой коллекции фигурировали даже отдельные человеческие органы, попавшие сюда от погибших при несчастных случаях, умерших, а также от добровольцев (в частности было пожертвование одного фанатика науки) и от приговоренных к смертной казни.

Наконец - и это было величайшим предметом гордости профессоров бионики, - там находились биоботы.

В стеклянных сосудах путем многочисленных экспериментов соединялись элементы человека, растения и животного. Фантастические гибриды давали потрясающие результаты. Мозг скарабеев объединялся с человеческими мускулами и нервной системой растений, открывая перед исследователями невообразимые возможности. С помощью таких опытов охваченные энтузиазмом ученые стремились разгадать загадку жизни.