Через несколько дней Володя сдержал своё слово, объявив Платону адрес и время его просмотра в секции бокса, предупредив, чтобы тот взял с собой спортивные трусы и майку. Пунктуальный Кочет вовремя пришёл в фабричный клуб, в котором иногда вечерами работала секция бокса, и, чуть стесняясь, представился тренеру.

– «Хорошо! Переодевайся и со всеми вместе на разминку!» – сразу распорядился тот, представившись Виктором Алексеевичем.

После довольно интенсивной и весёлой разминки, понравившейся Кочету, начались лёгкие спарринги.

– «А ты пока посиди, посмотри! Выбирай себе равного партнёра. А потом нам покажешь, на что ты способен!» – дал тренер указание Платону.

Кочет смотрел, как мальчишки по-детски ласково мутузят друг друга, делая основной упор на технику, и пока не находил себе равного. И лишь когда на ринг вышли ребята постарше и крупнее, глаза его загорелись и заблестели от азарта. Троих из них он вполне мог взять себе в соперники.

– «Ну, что? Выбрал?! Не сдрейфишь?!» – с загадочной полуулыбкой спросил Виктор Алексеевич.

– «Да! Вот этот и те двое!» – неожиданно указал он на чемпионов.

– «Ну!? Куда ты хватил?! Любой из них тебя вмиг по канатам размажет!» – под всеобщий хохот объявил тренер.

– «Пусть!» – неожиданно возразил и новичок.

– «Ну, как знаешь! Саш, давай ты первый что ли? Только проверяй его, пожалуйста, осторожно! Не отбей сразу у нашего слишком смелого новичка желание заниматься боксом!» – вновь распорядился тренер.

Платону вставили в рот, смоченную в воде капу, надели и зашнуровали боксёрские перчатки и выпустили на ринг.

– «Только помни строгие правила: ниже пояса, по спине, затылку и открытой перчаткой не бить! А по моему свистку немедленно прекращать бой!» – дал Виктор Алексеевич последнее указание Платону.

Конечно, Кочет немного волновался. Он ведь видел, как его соперник до этого легко расправился со своими спарринг-партнёрами. Но в тоже время он чувствовал, что сможет того одолеть.

И в нетерпении от этого у него даже стали немного трястись поджилки, что сразу заметили ребята, внимательно следившие за долговязым новичком.

– «Так у него уже, вон, от страха, поджилки трясутся!» – громко заметил самый наблюдательный из них.

– «Эй, парень! Ты лучше, пока не поздно, поменяй соперника на послабее!» – посоветовал самый доброжелательный из них.

– «И смотри, не обосрись!» – посоветовал уже и кто-то из завистников.

– «Саша! Помни, что я тебя просил!» – ещё раз напомнил тренер, внимательно уставившись на новичка – не передумает ли?!

И поединок начался. Чемпион, легко танцуя вокруг Платона, для начала осыпал того градом лёгких ударов, пытаясь показать уязвимость соперника и своё над ним техническое превосходство.

Платон невольно отступал, чаще успевая закрыться от ударов своими быстрыми руками, нежели увернуться от них. Тут-то он вспомнил уроки бокса от дяди Вадима Ерёмина.

– Хорошо меня дядя Вадик научил работать руками! Только вот я не тренировал движения ногами!? – рассуждал он, чувствуя, что его ноги мало помогают в боксёрских движениях.

Ученики и тренер уже с интересом смотрели на новичка, ожидая, когда же удары чемпиона станут чаще достигать цели, и сколько та продержится.

– «Молодец! Хорошо держишься! Но попробуй атаковать! Саш! А ты пока перейди к обороне!» – вновь послышалось распоряжение Виктора Алексеевича, окрылившее Платона.

Но он прекрасно помнил совет дяди Вадима, что при атаке надо не забывать и о возможной контратаке соперника.

И Платон стал понемногу атаковать. Понимая, что соперник опытный, манёвренный и техничный, Кочет не стал мучиться с нанесением точных ударов в незащищённые места, а сосредоточился на их силе, стараясь бить резко, чтобы успеть возвратить бьющую руку в исходное положение.

В общем, он старался попасть в цель через защищающую её руку. И дело пошло. После нескольких таких прочувствованных соперником ударов, его глаза округлились, и в них появился страх.