– «Мамань! А как ты в Навашино всё это погрузила?» – спросила удивлённая дочь.

– «Так меня Юрий провожал!».

– «А здесь будет килограмм за пятьдесят!?» – быстро прикинул Пётр Петрович.

– «Ну, ты, мамань и даёшь!? Солёные огурцы и тем более терновник могла бы и не привозить! Огурцов у нас своих полно, а терновник мы всё равно не едим! Но, вообще-то конечно тебе большущее спасибо от всех нас! Хорошо, что у нас большой холодильник, да и за окна мясо можно подвесить!» – поставила точку в восхищениях Алевтина Сергеевна.

– «О! Пап! Теперь синичек будем кормить, как в Москве!» – неудачно пошутил Платон, вызвав ревниво кривую усмешку бабушки.

И только тут все окончательно заметили, что у бабушки заметно распухла верхняя губа.

– «Мамань! Что с губой?» – взволнованно спросила дочь.

– «Да какая-то зараза укусила и не проходит!».

– «Завтра с утра сразу иди в поликлинику!» – распорядилась Алевтина Сергеевна.

А когда та вернулась, то вечером дочь узнала, что её матери прописали мазать опухоль пастой Лассара.

Платон заметил, что с первых дней своего пребывания в Реутове бабушка серьёзно занялась своим здоровьем, и в домашние дела пока особо не вникала, тем более никакой инициативы не проявляла.

И, если она что и делала, то делала это чисто формально – лишь бы от неё отстали.

В один из таких моментов, увидев, что Настя недовольна едой, бабушка спросила внучку:

– «А ты что брилы надула?! Что тебе опять не так?!».

В другой раз под её немотивированную грубость попал уже Платон.

– «Ты уже всё спорол?!» – задиристо спросила Нина Васильевна, когда Платон очистил тарелку.

– «Бабань! Не спорол, а съел! Что ты никак это не выучишь? А живёшь в Москве давно!» – поставил он хамящую на место.

По всему чувствовалось, что приехавшая бабушка, была явно настроена Юрием против москвичей. Это проявлялось в её неуклюжих попытках подтрунивать над внуками, и в её лёгком хамстве. Но Платон своим красноречием и остроумием пока легко парировал её неуклюжие и неуместные нападки.

– «Да он всё изгаляется, смеётся надо мной!» – в таких случаях жаловалась на внука бабушка.

Тем временем у детей началась третья четверть.

С третьей четверти в классе Платона поменялись сразу два преподавателя и классный руководитель.

Математики теперь преподавал Владимир Владимирович Петров, за полное сходство с киноперсонажем, ещё осенью, сразу после его прихода в школу, прозванный «Карасиком».

А физику стал вести ветеран войны Иван Алексеевич Федулов, внешне чем-то немного напоминавший актёра Леонова.

Классное же руководство, от ушедшей в декрет Нины Григорьевны, теперь перешло с преподавателю литературы Маргарите Викторовне Королёвой, которая на первом же классном часе продержала кандидатуру Платона на должность старосты класса. До этого многие высказывали недовольство безвольным и бесхребетным Поберухиным.

И теперь, по предложению Вити Мельникова, видимо боявшимся, что теперь его изберут старостой, таковым стал Платон, не смотря на первоначальное было его несогласие с этим.

– Зачем мне дополнительная обуза? Что, мне в школе больше делать нечего? А ведь действительно нечего!? И родители говорят, что для вступления в комсомол и поступления в институт нужно заниматься и общественной работой! Ладно! А то другой раз не предложат! – быстро раздумывал Платон, в итоге дав согласие.

На его день рождения родители и семья Эли подарили ему настольные игры «Воздушный бой» и «Велогонки».

И первое время они с сестрой активно играли в них, иногда приглашая и своих школьных товарищей. Но, как все такие игры, и они вскоре надоели. Единственное, что ещё можно было использовать в военной игре на даче – это был «Воздушный бой». Но для этого Платону нужно было немного модернизировать её, что для изобретателя не было проблемой.

Как не было проблемой вступить на высшую должность в стране на второй срок и двум руководителям стран, когда 20 января это сделали Линдон Джонсон в США и Гамаль Абдель Насер в Египте.

Но и сам Платон в эти дни вступил в своё новое, постоянное и принципиальное качество, получив свой первый в жизни паспорт, став полноправным гражданином СССР.

С началом студенческих каникул он всецело переключился на Варю. Хотя теперь для неё все дни были каникулами. Она на отлично сдала все экзамены за первый семестр и взяла академический, в том числе декретный отпуск по родам и уходу за новорождённым. Так что теперь она была относительно свободной. И Платон по-возможности взял на себя добровольную обязанность прогуливать беременную длинными, зимними вечерами по заснеженной Москве. Почти каждый день он приезжал к Гавриловым и в зависимости от самочувствия беременной и погоды они шли гулять по окрестностям вокруг высотки, далеко не удаляясь от дома.