Вода смывала гель с наших тел, но не могла остудить их жар. Я уже не сдерживалась, подаваясь бёдрами ему навстречу, стараясь по максимуму вобрать его в себя, прочувствовать каждый миллиметр его тела на своём и получить наивысшее удовольствие. Саша крепко меня держал и набирал темп, рыча в ухо и периодически покусывая мочку. По телу бежали волны возбуждения, перерастая в эйфорию, грозящую в любую секунду унести меня ввысь за пределы сознания.

– Аня…чёрт…

Я крепче сжала Сашку ногами и, выгнув спину, почувствовала, как дрожат его руки, как его вот-вот накроет и тоже отпустила контроль, позволила оргазму завладеть моим телом. Вслед за мной кончил и он, всё так же крепко прижимая меня к себе и одновременно вдавливая в стену.

– Саш…

– Ммм…

Я гладила его спину, а он оставлял на моей шее многочисленные поцелуи.

– Давай закончим с водными процедурами?

Он тихо рассмеялся, обмыл нас душем, и мы вместе, обмотавшись полотенцами, пошли на кухню.

– Если ты меня сейчас накормишь, то я завтра же на тебе женюсь.

Это была шутка, но я замерла у холодильника, крепко сжимая ручку дверцы, успокаивая сердечную боль.

– Прости, неудачно пошутил, – Сашка подошёл со спины и, обняв за талию, притянул к себе. – Но в каждой шутке есть доля шутки… Ань…

Он повернул меня к себе и, обхватив ладонями моё лицо, приблизил свое и, соединив наши лбы, тихо сказал:

– Не отпущу ни на шаг. Заплачу любые деньги, чтобы тебя развели с ним за считанные дни, а на следующий день женюсь на тебе.

– Правда?

– Ты забыла, что я давно это хотел сделать?

– Сашка… Не забыла…

– Вот и решили, – он поцеловал меня в лоб и пошёл доставать посуду.

Я же быстро провела инспекцию холодильника и начала соображать поздний ужин на двоих. А когда вкуснятина из омлета и салата стояла на столе, поняла, что сама зверски хочу есть.

– Расскажи, как ты жил всё это время?

Саша удивлённо поднял брови, усмехнулся и, подцепив вилкой очередной кусок омлета, отправил в рот, тщательно прожевывая. Сделав глоток воды, с улыбкой ждала ответ, подперев ладошкой голову.

– Ну, поначалу много работал, пил и гулял… Но это не интересно.

– Не мне. Мне всё интересно.

– Ань, скажем так, я не очень хочу вспоминать то время, когда мне было хреново…

Я опустила взгляд, прекрасно его понимая, но не смогла удержаться от следующего вопроса:

– Саш, что именно тебе сказали про меня? Почему ты не приехал?

Он взял мою руку и задумчиво потёр запястье большим пальцем:

– Макаров прямым текстом сказал, что ты с ним и больше не хочешь меня ни видеть, ни слышать.

– И ты поверил?!

– Нет. Я стал звонить тебе, писать, но…

Слезы снова подступили к глазам, и одна слезинка всё же скатилась по щеке. Саша отпустил мою руку и нежно вытер слезу подушечкой большого пальца.

– Я тогда… Господи…

– Да. Но приехать не мог, рвался, ругался с отцом, но не мог. А потом уже было поздно.

Я кивнула. Мы, как два идиота, поверили якобы близкому другу, даже не попытались встретиться. Не передать, как же я сейчас себя ругала и казнила.

– Я приезжал.

Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба, парализовав на время.

– Когда?

Это было неожиданно. Саша горько усмехнулся и рассказал:

– Через полгода. Отец отдал Богу душу, и мне надо было решить вопросы по похоронам и другие, связанными с бизнесом.

– Слышала, соболезную.

– Бешеная, ты серьёзно? – Сашка рассмеялся, а потом резко перестал и продолжил. – А потом случайно увидел тебя и понял, что окончательно потерял.

– Где?

Он доел свой ужин и, отодвинув тарелку в сторону, продолжил рассказывать, а у меня напрочь пропал аппетит.

– Вернувшись в Москву, продал всё, что было здесь, вложился вместе с Денисом Павловичем в новое дело и продолжил жить дальше. Даже женился, но…

– Женился?

Почему-то от этого слова сердце бухнуло так, что тяжело стало дышать. Но быстро взяв себя в руки, смогла лишь кивнуть, мол, продолжай.

– Но ничего не вышло. Через полгода мы развелись.

– Почему?

– Почему? Всё очень просто. Я сейчас.

Саша встал и вышел из кухни, а я, чтобы как-то унять неприятное чувство в груди, стала убирать со стола.

– Будешь? – он принёс две бутылки и бокалы.

– Нет, не хочется.

– А я буду.

Саша налил себе виски и сел на прежнее место, покрутив бокал в руке, сделал глоток и продолжил:

– Не смог с ней жить. Мне казалось, что Настя сможет заставить меня забыть тебя, выдавит из сердца все чувства к тебе и займёт свое место, но этого не случилось. И я отпустил её, не хотел причинять боль.