Мы быстро пошли на выход и, слава Богу, что Вике хватило ума держать свой рот закрытым, а то я бы точно не сдержалась. А мне, ой, как не хотелось при сыне её посылать. Артёмка семенил рядом, держась за руку, и молчал. И как только мы вышли на улицу, позвонил Миша. Облегченно выдохнув, ответила другу, и уже через десять минут мы ехали в сторону моего родного посёлка.

– И что случилось?

Полдороги упорно молчала, нервно постукивая пальчиками по пластиковой ручке двери. Тема практически сразу заснул в детском розовом кресле, в котором ездила его крестная сестра.

– Ничего.

– Эй, ты себя видела со стороны?

– А что со мной?

– Нервная, бледная и в синяках.

– Чёрт.

Я совсем забыла про синяки, многие из которых сошли, но некоторые всё же синели на шее и руках.

– Это Макаров?

– Да вы достали!

– Тише, тише… Я просто спросил! В смысле «вы»?

Я закусила губу и отвернулась к окну.

– Ладно, как хочешь. Но передай Макарову, если он ещё хоть раз поднимет руку на мою куму, то я лично…

– Больше не поднимет, никогда!

– И?

Да чего он-то лезет? Во мне всё бушевало и вырывалось наружу, и очень не хотелось срываться на друга.

– Пока без "И"! Позже, мне надо кое, о чём подумать, и кое-что решить.

– Ну, как хочешь. Но если надумаешь от него свалить, то знай, что первым пожму тебе руку.

– Я поняла, спасибо, Миш.

На этом разговор о моей личной жизни закончился. Я продолжала молчать, обдумывая всё, что узнала. К одному итогу пришла сразу, раз и навсегда решив, что дальше жить с подлым обманщиком, разрушившим мою жизнь, точно не стану.

У родителей пробыла буквально минут десять, передав им Тёму, вещи и пообещав им почаще звонить. Крепко прижав к себе и поцеловав сыночка, поехала обратно в город. Благо Миша согласился подождать и всю обратную дорогу молчал. Меня же немного укачало от тряски, в какой-то момент я даже уснула, прислонив голову к стеклу.

– Спасибо большое, ты не представляешь, как меня выручил.

– На то мы и друзья.

Мы только подъезжали к моему дому, а я уже в уме составляла список вещей, с которых начну сборы.

– Как у вас с Саньком?

– Не надо, прошу.

– Почти также и он мне ответил.

– Вы общаетесь?

– Да. А почему нет?

– Да, глупый вопрос. Ещё раз спасибо и привет домашним.

Дома было непривычно тихо. Прошла на кухню и достала бутылку вина, налив бокал, поставила её в холодильник, планируя выпить её сегодня полностью. Весь вечер я пила и собирала вещи, смеялась и плакала, ругала Славу и жалела себя. Что со мной творилось, не передать. А когда бутылка опустела, в мою пьяную голову пришла шальная мысль.

Я взяла телефон и уже хотела набрать один единственный номер, как от него пришло сообщение.

«Привет. Как Тёмыч?»

Три слова, но в самое сердце. Я опустилась на колени и зарыдала в голос, прижимая к груди телефон, пьяным языком проклиная Славу, Вику и злую судьбу. Вдоволь наревевшись, пошла в душ, и тут мою пьяную голову осенило. Если они так со мной поступили, то что знает Саша? Почему он не приехал? Почему не захотел поговорить? И почему обвиняет меня?

– Завтра, Громов… Мы поговорим завтра…

***

Будильник громко играл уже третий раз, пытаясь настойчиво до меня достучаться, вырвать из глубоко сна, обозначая начало нового дня. Еле-еле смогла открыть глаза и, протянув руку, выключила чертову мелодию. Утро встретило меня ясным солнышком и неизменной головной болью. Но это не отбило у меня желания идти на работу, наоборот, сегодня я, как никогда, хотела туда пойти, и мне нужен был мой руководитель, мой начальник, мой бывший любимый!

Приняв болеутоляющее, сходила в душ, надела самый лучший офисный наряд, замазала остатки синяков и наложила убойный макияж. Осмотрев себя в зеркале, в итоге осталась довольна, только волосы слишком отрасли, ими займусь позже.

Время пробежало быстро, и взглянув на часы поняла, что снова могу опоздать. Надела каблуки, вызвала такси и с бешено бьющимся сердцем отправилась на работу, будто на войну.

Этаж гудел, как улей, все уже трудились, хотя до начала рабочего дня ещё было пять минут. Я уверенной походкой шла в свою приёмную, стараясь не смотреть по сторонам.

– Макарова, ты ли это? А я уже обрадовалась, что тебя уволили, когда вчера не увидела на месте, – как чёрт из табакерки появилась Катерина и сразу стала поливать своим ядом.