– Да вы чего, рашисты, совсем офонарели, приперлись сюда, идите на свою землю. – Старик продолжал расстегивать рубаху. – Ну раз пришли, вот он я, стреляй! – Наконец справился с одеждой гражданский и начал тыкать себя пальцем в грудь. Во время последнего слова у вредного дедушки изо рта прямо в грязь выпала вставная челюсть.

– Отец! Ну и что мне с тобой делать? – Ударил я себя по лбу и оглянулся. – Так, бойцы, возьмите воду, промойте этому бедолаге его выпавшую челюсть, поднимите и разверните его в сторону города, пусть домой топает, убогий, – отдал команду я.

Старик уже ничего не сказал, а только открыл беззубый рот в удивлении, когда мои матросы подняли его и вставили ему бережно уже чистый челюстной протез.

Видимо, для него было шоком, что те, про кого восемь лет по телевизору рассказывали, как они придут к ним домой и начнут насиловать скот и угонять женщин, обошлись с ним, наверное, лучше, чем его родные внуки.

Я же снова начал сверлить взлетом своего технаря:

– Это такие доброжелатели тебе сигарет полмашины накидали?

– Да не, командир, этот вообще алкаш какой-то местный, таких тут пока не было, – развел руками прапорщик.

Конец ознакомительного фрагмента.