Глава 1. В Норе
— Гарри! Гарри! Да проснись же ты, Гарри!
Гарри Поттер, с трудом разлепив глаза после тяжелого, изматывающего кошмара, в тусклом дрожащем свете свечи увидел Гермиону Грейнджер. Посчитав свою верную подругу элементом сна, мальчик собрался было повернуться на другой бок, но настойчивый голос хогвартской отличницы все так же бился в уши.
— Да что с тобой, Гарри?
Поттер с трудом приподнялся, потирая пульсирующий шрам. Вспомнил! Он в комнате Рона, потому что они едут на Чемпионат мира по квиддичу!
— Вставай, Рональд! — между тем Гермиона потянула с постели друга одеяло, которое Уизли, не просыпаясь, тут же отобрал обратно.
Гермиона ожидала чего-то подобного; теперь она уже звала рыжего в полный голос, сопровождая каждое слово толчком в плечо:
— Скорее вставай, Рон! Только попробуй снова заснуть. Твоя мама приготовила завтрак.
То ли Уизли все-таки уже проснулся к этому моменту, то ли волшебное слово «завтрак» сделало свое дело, но в глазах шестого появилось осмысленное выражение, и он нехотя сел на кровати со словами:
— Все, иди уже, дай нам одеться.
Спустя несколько минут оба друга, наскоро умытые, уже сидели за кухонным столом, наворачивая за обе щеки сытный и обильный завтрак.
— Ешьте, ешьте, — приговаривала миссис Уизли, — обедать будете не скоро, и то, что сами себе приготовите.
Сына ей совсем не приходилось уговаривать, да и Гарри, утомленный тетиными грейпфрутами, наверстывал сброшенные килограммы.
Наконец тарелки опустели; в кухню вошли бодрые близнецы и заспанная Джинни. Все они были уже готовы к выходу.
— Ну вот, вам пора, сейчас Артур сходит за палаткой и в путь! Портал ждать не будет.
— А где Драко? — недоуменно озираясь, спросил Поттер.
Молли поперхнулась; Джордж, в попытке похлопать её по спине, выронил из набитого кармана горсть ирисок «Гиперязычок», послуживших причиной вчерашней вспышки гнева матери. Сначала миссис Уизли ругала сыновей за то, что они с их помощью подшутили над маггловским кузеном Гарри, едва не подавившимся своим языком, а потом за неуместную предприимчивость, приводящую только к неприятностям. Если она заметит конфеты, то снова начнет перебирать все их выходки, и тогда о желании посмотреть игру можно забыть.
Близнецов выручила Гермиона. Загораживая собой братьев, спешно собиравших товар, она зачастила:
— Малфой не поедет. Ты же помнишь, Гарри, куда достал билеты мистер Уизли? В министерскую ложу. А министр Фадж на дух не переносит Драко, потому что он сын Люциуса и еще много почему. Ты же сам знаешь. К тому же, подумай, каково будет Малфою сидеть рядом с волшебником, который представлял обвинение на процессе по делу Пожирателей Смерти в девяносто первом году и посадил родителей Драко в Азкабан.
В этот момент в кухню заглянул мистер Уизли, поторапливая задерживающихся детей. Рон решительно направился на выход, схватив Гарри за руку, бормоча что-то вроде: «Опять Малфой… Все время Малфой».
В это время близнецы, наконец, очистили пол и вприпрыжку бросились вслед за Роном и его другом. Девочки, чинно попрощавшись с Молли, заторопились за ушедшими.
Миссис Уизли, зевнув, принялась за готовку; новая порция потребуется позже для Перси, Чарли и Билла, которые собирались на Чемпионат к двенадцати. Старшие братья могли поспать подольше, так как все трое уже умели аппарировать.
* * *
Драко проснулся, когда Персиваль, в чьей комнате он жил, пока у них гостил Гарри, уже собирался уходить.
— Доброе утро, Перси, который час?
— Доброе, скоро двенадцать. Я уже опаздываю. Аккуратнее тут. Пока.
Драко кивнул, вылезая из-под одеяла. Просто счастье, что опекуны пригласили Гарри Поттера и он смог хоть на время съехать от храпящего, воняющего, нудящего младшего сына. В первый раз (это было после первого курса) Перси пускал Малфоя неохотно. Но к тому времени и впредь слизеринец уже делил первое место в негласном учебном рейтинге с участницей Золотого Трио Гермионой Грейнджер, что смягчило педантичного Персиваля. К тому же Драко был на редкость аккуратен, сдержан, даже церемонен в общении, что не могло не говорить в его пользу.
Прислушиваясь к голосам внизу и птичьим трелям из открытого окна (все-таки лучше второй этаж, чем верхотура с упырем), Малфой неторопливо одевался. Недовольно глядя на короткие рукава и штанины, мальчик скривился — он опять вырос. Драко знал миллион заклинаний по подгонке, чистке, обновлению одежды, но знал также и то, что каждый предмет гардероба выдерживал строго определенное количество магических воздействий. Вещи Драко, самого безукоризненного студента Хогвартса, всегда исчерпывали этот лимит.