Самолёты двигались вперёд, пролетели над Англией, а затем над Ла-Маншем. Направляясь в Германию к Дрездену.

– Почему Дрезден?
– неожиданно спросил Отец Джон.
– Простите… Я только мельком пролистал инструктаж по дороге сюда. Что такого особенного в одном немецком городе, чтобы оправдать такое количество бомбардировщиков?

– Разведка докладывает, что сегодня вечером в Дрездене будет происходить что-то очень масштабное и очень скверное, - сказал Роб.
– Там будет большинство глав - Нацистов, верхушка, все от Геббельса до Гиммлера. Не Фюрер, конечно. Он больше не покидает свой бункер в Берлине. Но поговаривают, что эти самые высшие чины собираются устроить в Дрездене призыв, чтобы призвать сонм могущественных демонов. Высокоранговых представителей Ямы. Нацисты собираются принести в жертву каждого мужчину, женщину и ребёнка в городе, чтобы усилить этот призыв — и заплатить за помощь, которую они ожидают. Мы не можем этого допустить.

– Так что сначала мы их всех убьём!
– бодро сказал Джеймс.
– Разбомбим город от и до, пока в нём не останется ни одного живого существа. Остановим призыв и, возможно, уничтожим и главных нацистских ублюдков, если они не защитили себя должным образом.

– Трудно вспомнить, когда война была просто войной, - сказал Чалки. Он не отрывался от своих карт и расчётов. Ангел знал, куда их вести, но выбор оптимального маршрута зависел от штурмана.
– Когда всё только начиналось, когда армии сражались с армиями…

– Пока Адольф Гитлер не понял, что проигрывает, - сказал Уриэль. Понял, что он не сможет победить. И тогда он заключил пакт с Адом: человеческие жертвы в обмен на власть, после того как он обратился к Небесам за помощью и получил отказ. Как я понимаю, для Фюрера это был шок. Узнать, что он изначально не был на стороне ангелов. Что Бог не с ним. Некоторые говорят, что именно это свело его с ума, сделало настолько безумным, что он продал свою душу — и свою страну — Дьяволу. В обмен на демонические силы, необходимые ему для победы в войне. Разумеется, как только Ад вступил в войну, в неё вступили и Небеса. Когда демоны восстали, ангелы спустились на землю. Но и у нас, и у них положен предел вмешательству. Иначе Мир - и все его народы - будут уничтожены. Стороны могут помочь людям - придать сил, но вы всё равно должны сами принимать решения, сами сражаться. Иначе победа… будет бессмысленной.

Роб подумал о множестве вещей, которые он хотел бы сказать в ответ на это, но промолчал. Уриэль был довольно разговорчив для ангела, но всё же не стоило на него давить. Ангелы - это явленная воля Божья; спорить с ними бессмысленно. Они делают то, что должно делать, - не больше и не меньше.

– Мне больше нравится лететь в таком самолёте, - сказал Чалки.
– Так тихо без двигателей. Помнишь старые времена, Роб? Ужасный оглушительный рёв двигателей, вибрации, от которых тебя трясёт с головы до ног… жуткий холод и необходимость в кислороде? С Уриэлем, обеспечивающим нам всю необходимую скорость и мощь, это похоже на сны о полётах, которые я видел, когда был ещё ребенком. Беззаботно и без усилий парить по небосводу.

Роб только кивнул. Тишина казалась ему жутковатой. Всё-таки Ангел мог разогнать самолёт до гораздо больших скоростей, чем даже самые современные двигатели. Они пересекут Ла-Манш и окажутся в Германии меньше чем через час. Это напомнило ему…

– Проверка постов.
– Начали.

– Говорит Штурман, - сказал Чалки.
– Курс проложен. Просто следуйте указаниям, которые я вам дам, и постарайтесь не заблудиться.

– Пушка заряжена; патрон в патроннике - сказал Джеймс.
– Стрельба фифти - фифти: трассеры и благословенные пули. Чудесно, просто чудесно.

– Простите?
– спросил Отец Джон.
– Что такое… благословенные пули?

– На носике пули вырезан крест, - с нескрываемым удовольствием произнёс Джеймс.

Отец Джон скорчил гримасу.
– А-а. Дум-Дум. Мерзкие штуки. Можно даже сказать, бесчестные.

– Цель пули - убить врага, Отец, - сказал Джеймс.
– Чем эффективнее она справится с этой задачей, тем лучше. Раненый человек всегда может оправиться и снова прийти за вами. Единственный хороший нацист - это тот, которому прострелили голову.

– Сведите разговоры к минимуму, - мягко сказал Роб.
– Дэвид?

– Кормовой пулемётчик, да. Пушка готова к работе, бак для воды полон до отказа. Святая вода не хуже огнемёта, когда вы выступаете против демонических сил, Отец.

– Спасибо, Дэвид, - сказал Роб.
– А что с нашей полезной нагрузкой, Джеймс?

– Все бомбы подготовлены к сбросу, - ответил Джеймс.
– И я повторю ещё раз: если мне приходится выполнять двойную работу в качестве главного стрелка и бомбардира, я должен получать двойную зарплату. За двойную ответственность.

– Обсудите это с Командиром соединения, когда мы вернёмся, - бодро сказал Чалки.
– Давай, посмотрим, как далеко это тебя заведёт.

– Бомбы тоже благословлены?
– спросил отец Иоанн.
– Над ними вы тоже произвели какое-нибудь богохульство?

Джеймс подмигнул священнику.
– Бомбы - это просто бомбы, Отец. Они взрываются и убивают тех, кого нужно убить. Кто может желать чего-то большего?

Священник медленно покачал головой.
– Это моё первое задание. Первое настоящее боевое задание. Меня проинструктировали, подготовили, обучили. Я прочитал официальное обращение Пантифика из Ватикана. Но ко многому ещё нужно привыкнуть. У меня всё ещё есть… сомнения. Проблемы, связанные со всей этой идеей Священной войны. Мне трудно смириться с тем, что мой любящий Бог хочет, чтобы одна группа его детей убивала другую.