— Да как ты смеешь! Только попробуй прикоснуться к моей дочери или жене! — яростно прорычал отец.

— А то что? Что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил Кордлин.

— Я пожалуюсь Виконту Сарасу. Он наведёт здесь порядок! — воскликнул папа.

— Виконт Сарас поможет тебе? — Кордлин громко и насмешливо рассмеялся. — Ну и дурак же ты. Я Виконту каждый месяц дань со своего дела отстёгиваю. Думаешь, он не знает о том, что я творю, — голосом, полным превосходства, заявил ростовщик.

— И тебе стоит принять моё щедрое предложение. Если отдашь свою жену и дочь в моё полное пользование, то я прощу тебе половину долга. Отличное предложение, я хочу тебе сказать! Недавно семейство Лоуренов согласилось на мои условия. А у них там две дочери-близняшки. Что я с ними только ни делал… — похотливо и удовлетворённо оскалился ростовщик.

— Ты не коснёшься и волоса моей жены и дочери, — сказал отец голосом, полным гнева.

Он даже попытался встать с кровати, но у него не получилось это сделать из-за сломанной ноги.

— На самом деле, мне не особо нужно твоё разрешение, — хмыкнул Кордлин. — Раз ты мой должник, то я могу забрать твоих женщин в качестве компенсации за невыплату долга.

Ростовщик, пахабно ухмыляясь, начал подходить к испуганным матери и сестре и тянуть к ним свои потные ручонки.

— Не смей их трогать или я тебя прикончу! — воскликнул младший брат, закрывая маму и сестру своим телом.

— Прикончишь? — фыркнул ростовщик. — Я посмотрю, что ты сможешь сделать против моих телохранителей.

— Кир, Удо, избейте этого мелкого засранца до полусмерти, пока я развлекаюсь с этими двумя шлюшками.

— Не смей трогать моего сына! — выкрикнула мать, прикрывая брата.

Отец в это время, находясь в ярости, ещё раз попытался встать с кровати, но из-за сломанной ноги упал на пол, застонав от боли.

В это время два амбала уже практически подошли к маме, сестре и брату, а ростовщик уже тянул свои грязные ручонки к объёмному бюсту моей матери.

— Ты перешёл черту. Теперь тебе не спастись, — голосом, полным гнева, заявил я, обращаясь к Кордлину.

Я увидел, как ростовщика и его телохранителей передёрнуло от глубины ярости в моём голосе. Полагаю, их подсознание вопило о том, что я очень опасен. Но так как они знали, что ещё несколько месяцев назад я не обладал даже первым магическим кругом, то очевидно попытались игнорировать интуицию.

— Сопляк, ты что-то там вякнул? Если не хочешь, чтобы мои люди превратили твоё тело в мешок из костей, то будь добр, стой спокойно и наблюдай, как я развлекаюсь с твоей мамашей и сестрой.

Видит дракон, я всё это время пытался держать ярость в узде. Терпел и подавлял желание распотрошить этого ублюдка за то, что он сделал отцу и собирался сделать матери, сестре и брату. Чаша моего терпения всё быстрее и быстрее переполнялась. И эта фраза, сказанная с такой небрежностью, стала последней каплей. Жидкость начала вытекать из чаши, и вместе с ней ярость во мне достигла критической точки.

Я сделал молниеносный рывок в сторону ростовщика и его прихвостней. И то, что случится дальше, покажет всю глубину моего негодования.

Один из амбалов даже пискнуть не успел, когда мой кулак на полной скорости врезался в его грудь. Послышался треск сломанных рёбер, и мечник ауры двух звёзд впечатался в одну из стен, скуля, как побитая собака.

Маг земли второго круга опомнился, только когда его товарищ больше не мог оказать сопротивления. Здоровяк встал в боевую стойку и на его кулаках начала образовываться каменная корка. Но подобные приёмы — для меня детский лепет. Поэтому, создав острое каменное копьё, я отправил его в полёт на большой скорости. В итоге копьё пробило грудь оппонента насквозь, пригвоздив его ко второй стене дома.

Два телохранителя Кордлина выведены из игры. Боюсь, если сейчас же не оказать им профессиональную лекарскую помощь, они не выживут. Но в этом городе не было никого, кто мог бы им помочь. Кроме меня, разумеется. Если бы они выпили изготовленные мной зелья возрождения, то определённо выжили бы. Но разве я идиот, чтобы лечить своих врагов?

— Ты… Ты… — ростовщик упал на свою задницу и по доносящимся от него запахам, походу, со страха обделался. — Невозможно! Ещё несколько месяцев назад ты был никем, а сейчас уже маг четвёртого круга. Так же не бывает! — Кордлин завопил, находясь в отчаянии.

— То есть комшмарить и насиловать обычных людей ты всегда готов. А когда встретился с кем-то, обладающим реальной силой, то сразу начинаешь визжать, как испуганная овечка, — сказал я, плотоядно оскалившись. — Но ты меня действительно сильно разозлил. Покалечил отца, собирался на моих глазах насиловать мою мать и сестру. Мне кажется, обычная смерть будет слишком простой для тебя. Нужно придумать что-то более изощренное, — задумался я.

— Пощади! — взвыл ростовщик и увидев, что моя улыбка стала ещё более кровожадной, он вскочил на ноги и что есть мочи побежал в сторону выхода из дома.