– Да? Может быть, надо подумать. Есть такое мнение… мужчина хочет заняться этим, потому как ему интересен именно такой вид секса. Опосредованно, будучи активным сам, он хочет, чтобы это сделали и с ним. Латентный гомосексуализм, понимаешь? Только не психуй и не обижайся. Я просто пытаюсь разобраться. А все неприятие геев, их шельмование, это – сокрытие своих тайных желаний. Чем сильнее у мужчины такое желание, тем сильнее нападки на открытых гомосексуалистов.

Плехов не ожидал такого вывода и поперхнувшись табачным дымом, закашлялся.

– Кто…кто сделал такой вывод? Что за дурень это сказал? Это была женщина, или какой-то старый, выживший из ума дурак, пусть и психиатр по образованию?

Алла возмутилась:

– С чего бы это? Это довольно известное мнение. Не все с ним согласны, но тем ни менее. Как гипотеза – почему нет?

– Да потому что… Подавляющее большинство женщин испытывают дикий, иррациональный страх перед мышами. Ничем не объяснимый страх, нелогичный. Вот белую крысу в доме в качестве домашнего животного держать можно. Хомячков там разных, морских свинок. Но где увидят случайно обычную серую мышь – так крик и визг до потолка! Это знаешь почему? Продолжая эту вашу гипотезу… потому что женщины – это латентные мыши! Вот почему! Мыши вы все! Только скрываете это глубоко в себе и уже очень давно. И вот это сокрытое превратилось в фобию! Мышь! Ты, Алла – мышь!

И Плехов невежливо заржал.

– Сам ты мышь! Нашелся мне тут… психиатр! Коллега, понимаешь ли! – смешно надулась женщина, - И логики никакой в твоих словах нет. Явно присутствует логическая ошибка. Причем тут секс, пусть и несколько перверсивный, и мыши? Где взаимосвязь?

— Это аналогия, Алла. Вывод по аналогии.

– Никакая это не аналогия. Глупость это… Нашел – аналогию! Ладно… Все! Посиделки закончены. Ложись спать, и я тоже пойду. Устали мы сегодня. Завтра у тебя выходной. Мне все сегодняшнее обработать надо.

– Слушай… а вот… про этих, про геев. Твое мнение, как врача… Они – ненормальные?

– За всех не скажу. Но я неоднократно сталкивалась с подобными. И – да, там есть над чем поработать врачу-психиатру. Но мой опыт не может считаться репрезентативным. Я не специализировалась по этой теме, не вникала глубоко. Возможно – просто пресыщение сексуальными развлечениями, что-то еще… Но, опять же, если брать тех, с кем я сталкивалась… То ты точно не можешь быть гомосексуален, даже, я бы сказала, что нарочито нет.

– М-да? Ну хоть это радует! – хмыкнул Плехов.

На следующий день они снова гуляли по парку с Карповым.

– Владимир Семенович! У меня вопрос. Поймите правильно, я согласился быть участником этой программы, мне даже стало интересно. Но вот не пойму – а где практическая ценность этих исследований. Где на практике можно применить эти результаты? Вы мне уже отвечали на подобный вопрос, но сейчас я спрашиваю именно про сны.

Карпов удивился:

– Эк ты сказанул! Практическое применение исследований у сновидящих? М-да… Евгений. А с чего ты озадачился таким вопросом?

Плехов пожал плечами:

– Не знаю. Но ведь как в науке – есть исследования, есть результат, есть – практическое применение оного.

Карпов хмыкнул:

– Вообще-то – не всегда имеются возможности для практического применения результатов исследований. И я сейчас говорю даже не о тупиковых путях развития науки, не об ошибках исследователей. Есть такое разделение – наука фундаментальная и наука прикладная. Разве ты не слышал о таком? Слышал? Ну вот – самый простейший пример тебе. Для того, чтобы результаты из фундаментальных наук перешли в конкретное воплощение в прикладных, бывает проходит немало времени. А бывает, что и вовсе не случается такого! К примеру… что бы тебе привести… Вот – к примеру: человечеству известно наличие такого явления как черные дыры в космосе. Есть такое? Есть! Ведутся исследования? Конечно! Где практическое применение? И – будет ли таковое?

Они по предложению Карпова присели на лавочку.

– А здесь, мой друг, все гораздо ближе, чем пресловутые черные дыры. Вот они, мы с тобой – ты, да я. Человеки. Ты – сновидящий, а я – нет. А почему? Неизвестно. Интересно? Конечно же!

Помолчали, покуривая.

– А практическое применение наших исследований есть. Их, таких случаев, не так много, как хотелось бы, но они – есть. Только извини, это уже не твой уровень допуска! – негромко сказал Карпов.

Глава 11

Погода меж тем все сильнее портилась и возможностей для прогулок Плехова и Карпова по парку становилось все меньше. Поздняя осень, что тут поделать? Уже и заморозки начались. У Евгений даже возник вопрос, который он, впрочем, не стал задавать руководителю:

«Если он так старается не нарушать правила о запрете курения в помещениях центра, где он курит зимой или совсем-совсем поздней осенью?».

Меж тем его снова повели в подвальную комнату, где была установлена ванна. На сей раз кроме Аллы, присутствовала и знакомая ему медсестра, которая в первые дни водила его по кабинетам. Звали ее – Наталья.