Воздух в подвале постепенно посырел и потеплел от мочи. Лиля поёжилась от своих мыслей. Она думала о том, что такой красивый парень, как Амир, вынужден дышать этим воздухом. Но до сих пор её бил озноб и даже небольшое повышение температуры в подвале показалось Лиле приятным.

Когда свои дела сделали все, кроме девушки с тёплыми глазами и Лили, за дверью послышались шаги. Запоры глухо отпирались с той стороны и неожиданно, со скрипом, в подвал подался серый свет.

– Будете выходить по одной, – хриплым, грубым голосом произнёс мужчина, лица и фигуры которого нельзя было разглядеть за широкой, но низкой дверью и притолкой.

Девочки посмотрели друг на друга. Они все боялись. Амир двинулся к двери.

– Ты – стой на месте, – остановил его неизвестный. – Твоя очередь придёт потом.

– Мы хотим пить, – громко сказал Амир. – Здесь нет воды.

Мужчина быстро закрыл дверь.

– Он запер её не на все запоры, – шёпотом сказал Амир.

– Чего они хотят от нас? – прошептала Марго.

– Никто ничего не говорил, – тихо проговорила Оксана.

– Надо спросить, – с дрожью в голосе произнёс Амир.

Лиле показалось, что эта дрожь выдала его страх, внезапно показавшийся вне маски самоконтроля, но когда Амир встал к ней вполоборота, она опознала чистой воды ярость.

Тяжёлые шаги за дверью. Дверь снова открылась. На сей раз двое мужчин. Один поставил эмалированное ведро на порог, а другой держал в руке какое-то оружие, которое нацелил на Амира. Лиля совсем не разбиралась в автоматах, но этот выглядел как военный, который они собирали и разбирали в школе как-то раз.

– Воду получает только тот, кто пьёт антибиотики, – сказал мужчина, поставивший ведро. – Если узнаю, что кто-то из вас не выпил таблетки, воду больше не получит никто.

– Что за антибиотики? У меня аллергия на некоторые лекарства, – сразу же заговорил Амир.

– Выпьешь всё равно. Будет реакция – примем меры.

Оксана кивнула Лиле на ведро. Сама она, видимо, ужасно боялась. Они с Марго переглядывались, тараща глаза и будто что-то говоря друг другу. Остальные тоже не решались.

Лиля преодолела нервозность и шагнула вперёд. Ей не хотелось пить, но неизвестно, когда им дадут воды в следующий раз. А таблетки? Если хотели бы убить или замучить до смерти, то никаких таблеток, наверное, не дали бы.

В ведре плавал, болтаясь и слабо постукивая о изогнутую ручку, алюминиевый ковшик. Такой чистый, что почти сверкающий, и при этом до крайности исцарапанный.

В ладонь Лиле выдавили большую таблетку из блистера, похожую на тот дешёвый цитрамон, которым раньше мать лечила головные боли.

Закидывая в рот таблетку, Лиля нечаянно взглянула в лица мужчин и чуть не подавилась.

Они оказались нормальными. Не какие-нибудь боевики-террористы. Взгляды у них чистые и выразительные. Один молодой, высокий и поджарый, лет двадцати пяти, с ровно подстриженной бородой и свежей стрижкой, будто только что вышел из барбершопа. Другому, с недельной небритостью и рыжими волосами с проседью, около пятидесяти – от его зелёных, солнечных глаз лучами разошлись нечастые, но глубокие морщинки. Молодой смотрел отстранённо, зрелый – с симпатией.

Ей бы обратиться к рыжему и спросить, зачем это всё, но молодой сказал "следующий" и Лиля отошла.

Она пыталась вспомнить парней, которые везли её сюда. Везли ведь очень долго, больше суток. Но так и не вспомнила их лиц. Ей казалось, что это были какие-то небритые горцы, деловитые, но нервные, избегающие прямого взгляда. И пусть она так толком и не вспомнила ни одного из них, Лиля осталась в полной убеждённости, что те парни не похожи на этих двоих. Этим Лиля будто бы чем-то интересна.

– Ребят, а зачем мы здесь? – спросил Амир.

– Скоро узнаете, – пообещал, усмехнувшись, как будто взбодрившийся рыжий.

Последней таблетку пила Марго. Её-то рыжий и схватил за руку. Молодой отставил ведро, и Марго, ни слова ни говоря, вывели.

Амир только тихо выругался, когда дверь закрылась.

– Ты в порядке? – спросила его одна из девушек.

– Да. А ты? Я надеюсь, нас не пытаются подсадить на наркотики.

– Пока ничего странного не чувствую, – испуганно сказала девушка, но побледнела так, что несколько прыщиков на щеках стало заметнее.

Вообще, все девушки выглядели на семнадцать-восемнадцать, привлекательные, стройные, и почти все с идеальной, чистой кожей.

Лиля подошла к той, что всё ещё стояла рядом с Амиром.

– Как тебя зовут?

– Полина.

– Я Лилия ****еева. Можно просто Лиля. Тебе сколько лет? Ты откуда?

– Я из Воронежа, восемнадцать. А тебе?

– Тоже восемнадцать. Я из Череповца, но забрали меня из Ярославля. Я приехала туда квартиру искать. Только зачислили на факультет…

– Как это случилось? – напряжённо спросила одна из девочек, брюнетка с красивым овалом смуглого лица и яркими серыми глазами. – Как тебя забрали?