Глава 1.
Непроглядную темноту ночных улиц осветила яркая неоновая вывеска, находящаяся на здании. Небольшое двухэтажное сооружение внешне походило на крохотную крепость или на тюрьму особо строгого режима с толстенными решётками на слишком узких окнах. Официальная вывеска, висевшая на двери и сделанная из куска ржавого железа, именовало это заведение как «Торговый зал». Простой обыватель, не интересовавшийся подобными глупостями, называл здание точкой обмена или просто «обменником». В заведении обменивали деньги и только деньги. Желтые на зелёные, зелёные на серые, серые на оранжевые. Днём и ночью, без перерыва, в любую погоду. Как только вывеска ожила и подсветила своим светом окружающее пространство, ожила и толпа, терпеливо топчущаяся вокруг негостеприимных стен. Люди начали активно выстраиваться в очереди, послушно распределяясь в четыре приёмных окна. Толпа горожан, нуждающаяся в обмене денег, не могла похвастаться однородностью своих масс. Среди посетителей «Торгового зала» можно было встретить откровенных бродяг, одетых в жуткие, дурно пахнущие лохмотья. Попадались люди, одетые в самые нелепые громоздкие наряды, символизирующие о привязке к каким-либо бандам или кланам. Иногда очередь разрезала хорошо одетая толпа, перед которой все мгновенно опускали головы, быстро пропуская опасных личностей к нужному окну.
– Эй, Триси! – раздался приглушённый уставший голос, а затем миловидная девушка с короткой причёской чёрного цвета протянула небольшой поднос в узкое окно. На подносе мирно дремали помятые денежные бумажки самых разных цветов. – Триси! Прими ещё порцию, последнюю на сегодня.
– Секунду, – раздалось далёкое взволнованное эхо.
Послышался бодрый стук тяжёлых каблуков, из-за поворота появилась напарница среднего роста в аккуратной, хоть и очень простой одежде и чёрными волосами. Голубые глаза придирчиво осмотрели неаккуратно сложенные пачки, лоб Триси сильно нахмурился:
– Просила же называть меня более официально! Беатрис или просто Беа. Но никак не Триси! – возмущённо пробормотала напарница, производя в голове какие-то сложные подсчёты. – Постой, Клея! Эй, детка! Одну пачку потеряли. Не хватает пачки, – спокойно прозвучал жёсткий женский голос.
– Ой! – из окошка раздалось досадное восклицание, на поднос полетела подобранная с пола пачка. – Одна оказалась слишком проворной. Как думаешь провести вечер?
– Я предупреждаю тебя, Клея, ещё одна такая оброненная пачка и тебе не поздоровится. Ты поняла меня? Я надеюсь, ты меня услышала! – Беатрис закончила отчитывать приятельницу и переключилась на другую работницу. – Эй, новенькая! Подойди сюда! – Из-за поворота выбежала девушка с кипой бумаг и невероятно бледным лицом. – Слушай меня очень внимательно. Говорю один раз и повторять не буду. Итак, мы работаем с деньгами. С любыми деньгами. Перепутаешь что-то хоть раз, и тебя выкинут на улицу. Запоминай по цветам: крены – серые, луски – жёлтые, манжолты – оранжевые, ракконы – красно-коричневые. Каждый цвет привязан к определённому городскому району и имеют свой курс обмена. Запомнила? – Беатрис строго посмотрела на новую работницу и карикатурно закатила глаза в свирепом негодовании. – Ладно! Видишь лестницу вниз? Если тебя там увидят… Тебе лучше не знать, что с тобой будет. Исчезни!
Беатрис подхватила гружённый пачками поднос и понесла его по узкому коридору. Пройдя несколько поворотов, она спустилась в подвальное помещение, где её встретил охранник. Громила почесал лысую голову невероятно волосатыми руками и поправил жуткого вида тесак, висевший на кожаном поясе. Крохотное помещение, в котором оказалась Беатрис, было завалено деньгами. Словно разноцветные кирпичи, смятые пачки денег лежали вдоль стен, создавая собой причудливые грязные узоры, что не позволяло точно определить размеры комнаты-хранилища.
Охранник хищно улыбнулся женщине, жадно облизнув сильно покусанные губы:
– Последняя порция? Наконец-то. Этот бетонный мешок действует мне на нервы, – выпалив своё негодование, мужчина схватил поднос с деньгами и бесцеремонно поставил его на ближайшую кучу точно таких же неаккуратно сложенных пачек.
– Аккуратнее! Сколько раз просила не швырять пачки!
– На выход пошла! Живее! Живее! – страшно заорал громила с явным желанием схватить Беатрис, но, зная повадки буйного коллеги, она помчалась вверх, перепрыгивая через ступеньку.
Через пять минут тяжёлая железная дверь жутко заскрипела, и на ночную улицу выпорхнула крохотная фигурка женщины. Беатрис быстро оглянулась по сторонам, надвинула на голову капюшон и резво зашагала прочь. Через минуту в её ловких пальцах заалела сигарета, а правая рука непрерывно поглаживала отполированную рукоять револьвера, лежащего в кармане. Но стоило ей пройти несколько метров и отделиться от темнеющей за её спиной постройки, как её окликнул чей-то знакомый голос. Беатрис вздрогнула, выронила сигарету и нервно схватилась за край капюшона. Её перепуганный взгляд встретился с удивлёнными глазами парочки, мирно беседующей возле одинокого фонаря. Приятели стояли под ярким светом на самом видном месте и были дико удивлены подобной реакцией.
Беатрис посмотрела на сигарету, плавающую в луже, а затем обратилась к внезапным собеседникам:
– Клея? Руфус?! Не ожидала вас тут увидеть. И даже не знала, что вы общаетесь.
– А ты что же, ревнуешь? – Руфус протёр свою лысую голову, стряхнув с неё несколько дождевых капель. – Как видишь, не все местные работницы избегают моего общества. Верно, Клея?
– Ничего такого! – резко выпалила женщина, протягивая подруги новую самодельную сигарету. – Мы просто стоим и мирно беседуем. Ни больше, ни меньше. И вообще! По-моему, ты собирался уходить.
– Да, да. Конечно. До встречи, Беатрис, – лениво растягивая слова, произнёс Руфус и медленно зашагал прочь.
– Мерзкий тип, – злобно прошипела Клея, как только лысый наёмник скрылся за поворотом. – Эй, ты читала последние новости? – В руках подруги появился смятый номер газеты.
– Прости, я очень устала и сильно спешу! – Беатрис покосилась на огромную толпу, ожидающую своей очереди, и сделала робкую попытку избежать неинтересной беседы.
– Постой, всего пару секунд! Эти события произошли в нашем районе! – Клея проворно схватила собеседницу за руку и притянула её к себе, одновременно разворачивая газетный лист. – Смотри!