Он покосился на труп отца. Кости были сломаны, чтобы добраться до костного мозга.

Карлтон вздрогнул.

– Здесь есть потайная комната. Смотри, полка отодвигается.

Откидная полка сдвинулась внутрь, открыв большую кладовую, полную консервов, которых хватило бы на несколько лет.

– Давай, Билли!

Карлтон уловил движение и обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькое существо с топором обрушило его на голову его напарника.

У Карлтона отвисла челюсть. Женщина - окровавленное тело без конечностей, которое они считали мертвым – ползла по полу к нему, словно гигантский червяк.

Он вытащил пистолет. Топор попал ему в живот.

– Мы спасены!
– воскликнула мать.

В ее голосе было что-то влажное. Кровь?

Когда она укусила его за ногу, он понял, что это слюни.

* * *

Мардж ускользнула от света. На улице было слишком светло. Вероятно, из-за сильной радиации, но она не обращала на это внимания.

Ее единственной мотивацией был голод. А еда была в потайной комнате.

Часть ее мозга распознала банки вокруг нее, осознала, что в них есть пища. Но ее внимание было приковано к полицейскому, съежившемуся в углу, сжимающий пульсирующую рану в животе.

Ее рот намок.

Она подползла к нему, словно огромный червяк.

– Отойдите от меня, леди!

Билли прополз мимо нее быстрее, потому что у него все еще были руки. Коп закричал, и Билли рубанул топором по его ногам.

Звук смешался с криками, и Мардж поняла, что это смех. Ее сын смеялся.

– Билли! Не играй с едой!

* * *

– Ты убила папу.

Во рту Билли было что-то пурпурное, а глаза были отрешенные.

– Да, Билли. Я убила его, чтобы мы могли поесть. Сейчас еды у нас хватит на несколько недель. И у этих мужчин есть семьи, которые будут их искать. Мы больше никогда не будем голодными.

Билли жевал и выплевывал что-то твердое.

– Папа внутри меня.

– Все правильно, Билли.

– Ты тоже немного внутри меня. Твои ноги и руки.

Мардж почти удалось улыбнуться.

– Верно. Мама немного внутри тебя.

Билли прищурился.

– Я хочу, чтобы ты вся была во мне.

Мардж смотрела, как ее сын подполз к топору.

* * *

Билли открыл глаза. Простыни были пропитаны потом. Он повернулся в постели и встряхнул жену, которая тихонько храпела.

– Джилл! Вставай!

Ее веки задрожали.

– Что случилось, Билли?

– Возьми ребенка!
– Билли перевернулся и пристегнулся к своим протезам, плотно затянув ремни. - Hачалось!

Джилл села. Сирена воздушного налета пронзила их спальню, словно крик.

– Бомбы падают, Джилл! Надо спускаться в убежище! Поторопись!

Он выбежал из комнаты, Джилл присоединилась к нему на лестнице с их шестимесячным сыном. Сирена в ночном воздухе стала громче. На горизонте был ужасающе яркий свет и пышное облако в форме гриба.

Он открыл дверь в подземное убежище, проводя жену и сына вниз по лестнице. Он был испуган, встревожен и у него текли... слюни...

Перевод: Грициан Андреев

"КРИЧАЩИЙ"

Эта история из первой антологии, в которой я когда-либо появлялся, "Многоликий Ван Хельсинг" (The Many Faces of Van Helsing), которая не имела никакого отношения к фильму Хью Джекмана, но была выпущена в то же время, чтобы извлечь из него выгоду. Я не пишу много исторических произведений и не пишу много историй, действие которых происходит в зарубежных странах. Я также не пишу много историй о вампирах, хотя и люблю их читать. Действие происходит в Англии 1960-х годов, и я уделил много внимания местному языку, пытаясь заставить его звучать правильно.

– Три вонючих фунта?

Колину захотелось перегнуться через прилавок и придушить старого хрыча. Радиоприемник, который он принес, был совершенно новым и стоил по меньшей мере двадцать фунтов.

Конечно, товар был "горячим". Дилейни был последним ростовщиком в Ливерпуле, который не задавал вопросов. Колин часто имел с ним дело именно из-за этого. Но каждый раз он уходил из магазина с чувством обворованного.

– Смотри, все по последнему слову техники. Последняя модель. Ты мог бы поиметь совесть хотя бы до шести.