Но они даже минуты не думали!

Я единственная дочь отца, он как коршун охранял мою неприкосновенность. Сам он невыездной, а отпустить меня куда-то одну... Я никогда не выходила из дома одна.

А мама - для нее существовала только балетная карьера для меня.

Балет - это благородно! Модельный бизнес - грязь.

Мама, увы, ничего не понимала в балете…

Главное, чему учит балет, никому не показывать как тебе больно и сложно. Доводить до конца, даже если ты уже в мясо, в кровь, в судорогах. И улыбаться… Я умею. Есть такая шутка, которая вовсе не шутка: даже если ты умерла на сцене, всё равно дотанцуй.

Закручиваю жгут в огромную шишку на затылке. Морщусь, крепя волосы сеткой и длинными спицами. Как же я ненавижу их... они меня душат!

А Алишер их обожает.

Волосы отросли за эти годы ещё сильнее, и теперь они ниже бедер.

Смотрю в окно. На улице темно. Светит только один фонарь у ворот.

Я не знаю что такое тайга. Как там выжить. Уверена, и все "питомцы" обитающие здесь, не в курсе. И их действительно держат на месте не закрытые ворота. Охрана здесь не для того, чтобы удерживать нас. Скорее - от волков и посторонних.

Час назад меня проверили, я спала. Решила немного выспаться перед тем, как попробовать сбежать.

Над моей кроватью камера...

В ванной комнате тоже камера...

Есть только один угол, который не просматривается. Он у двери.

Поэтому, я одеваюсь там.

Ни одна моя вещь не приспособлена для того, чтобы идти по заснеженному лесу. Но... И тело человека не приспособлено для того, чтобы крутить фуэте или делать па де пуассон, удерживать баллон, тренироваться по десять часов, неделями питаться брокколи... "Вопрос мотивации", - как говорил мой наставник.

Я надеваю на плечо свою маленькую сумочку. Зачем? Не знаю... Там ни документов, ни денег, не телефона. Какие-то женские мелочи. Но они мои... Кроме них, я пожалуй, привязана только к своей маленькой электронной книге, там загружено множество библиотек. И я тоже ее забираю.

Это смешно - идти в тайгу с книгой и горсткой косметики? Возможно.

Алишер бы с удовольствием посмеялся.

– Глупая барашка… - шепчу его интонацией.

Может, я и глупая, мне сложно оценить себя. Мне не с кем сравнить, и не в ком отразиться. У меня есть только его мнение и своё.

Шубу я оставляю. Она такая тяжёлая и неудобная... А я не знаю, сколько мне идти. Мне нужна куртка. Я видела, что персонал вешает свои куртки на напольную вешалку у выхода.

Они часто выходят-заходят...

В этом крыле есть кресло, где сидит женщина из персонала. Она и сейчас там сидит. В самом конце коридора. Я вижу ее в щель, в приоткрытую дверь.

Вижу и ещё одну. В халате уборщицы. Напротив моей комнаты - открыта хоз комната, с ведрами, швабра и, огромным пылесосом, бытовой химией...

Женщины шепчутся и смеются.

– Пойдем, покурим...
– доносится до меня.

Метнувшись в хоз комнату, я стаскиваю серый халат. Прячу его под свитер.

В холле за стойкой - Ольга.

– Божена?
– удивлённо, но доброжелательно.
– Почему не спишь?

– Можно я... поброжу немного? Проснулась - голова болит...
– шепчу, подходя поближе.

– Конечно. Кинозал, галерея, комната с роялем, танцевальный класс...
– кивает мне на стенд на стене.
– Но на будущее, после таблеток, лучше спать. Если прервать сон, действительно может болеть голова.

– Хорошо…

Замираю перед стендом, думая о своём.

– Сейчас пересменок будет, - слышу тихий голос Альбины Павловны за спиной.
– Проследи, чтобы никто не уехал лишний.

– Не беспокойтесь, Альбина Павловна. Всё сделаю.

Пересменок...

Заманчиво. Но это ещё невероятнее, чем пройти через тайгу с косметичкой и книгой.

Поэтому, я даже не буду пытаться.

Между двумя входными дверями стоит та самая вешалка с куртками.

Света здесь мало. И холодно.

Я надеваю халат уборщицы, он мне очень велик. Сверху поношенный дешевенький жемчужный пуховик, натягиваю поглубже капюшон.

– Ты остаёшься?

Вздрогнув, поворачиваюсь. Испуганно киваю какой-то женщине.

– Отнеси охране. Аккуратно, кипяток.

Ставит стальное ведро. Оно парит.

Хватаю его, с трудом поднимаю. И тащу к воротам. Там два охранника, возятся с петлей ворот. На ней массивная пирамида наледи.

Ставлю рядом с ними ведро.

– Ведра мало будет, ещё неси.