— Усы, значит. Хорошо. Может, цвет волос помните, во что одет был? — докапывался вместо меня Макс.

— Да я же говорю, не вглядывался. Запомнил усы, они сразу в глаза бросаются. Роста не высокого, 170, может, чуть выше. А! В костюме он был. Тройке, — вспомнил он.

— Понятно, — произнёс я и посмотрел на друга, — А Маша его знала?

— Не скажу. Она вспомнила его потом, но, скорее всего, где-то видела до этого. Он её сразу по имени назвал. А Маша просто так незнакомцам свой адрес не даст. Да и говорили они в стороне, он ей что-то рассказывал долго. Видимо, не был настроен на флирт, скорее, просто заигрывал.

— Ясно, но появился он здесь впервые? — спросил я.

— Да-да, конечно! Я бы такого чудика запомнил, — подтвердил владелец клуба.

— Понял тебя, понял. Ну спасибо. Извини, что так рано позвонил, не подумал что-то, — вновь проявил вежливость я.

— Да ничего страшного, удачи вам с поиском Маши. Как найдёте, обязательно позвоните, она мне тоже безумно нужна, прибыль от неё хорошая, да и сдружились уже все.

Я поддакнул и сбросил трубку.

— Что-то тут не сходится. Механов нашего чудика как лучшего друга встречал, почему же тогда Боткова его почти не знала? — спросил у меня Макс.

— Может, их познакомили разные обстоятельства?

— Да, скорее всего. Ну, зато мы знаем, что у убийцы усы. Только по этим усам, его, конечно, не найдёшь, — вздохнул я. — Знаешь, что странно? Часто ты ходишь в бордели в костюме?

Макс покачал головой:

— Я-то в бордели не хожу, но, может, он хотел произвести впечатление богатенького дяди?

Я скорчил сомневающееся лицо.

— Как же нам быть с этой машиной? Номеров не запомнили, да и по камерам не глянешь, там качество хуже, чем если через мыльные пузыри смотреть, — возмутился, отходя от темы, Макс.

Я усмехнулся. Немного подумал, глядя куда-то вдаль, и вдруг мне в голову пришла мысль.

— Таня Гордеева! — воскликнул я, — Подружка Ботковой. Она-то номер её машины по-любому знает. Сейчас ей позвоню.

Я покопался в своём портмоне. Засовывая руки в карманы, я искал нужный мне номер. И, наконец, нашёл.

— Вот! — воодушевился я, — Это наша золотая жила информации!

Я взял телефон и стал спешно набирать номер, записанный на бумажке. Послышались долгие протяжные гудки. Что-то запищало, и из трубки донёсся женский голос:

— Алло?

— Здравствуйте, это Пассковский. Следователь, помните? Я приезжал недавно по поводу Маши Ботковой, — напомнил я.

— Да, помню, как вас забыть, — заигрывая, произнесла та. — Вы что-то забыли или случилось что? — взволнованно затрепетала девушка.

— Нет-нет, всё нормально, — смутился я. — Я когда приезжал, почти ничего про машину у тебя не спросил, видимо, из головы вылетело. Номер её автомобиля знаешь?

— Да, он лёгкий, запоминающийся такой, я поэтому и выучила, — ответила Таня.

— Можете сказать, какой? Нам машину надо найти, хотя бы в розыск объявить, — объяснял я, ожидая ответа.

— А она что, пропала? — с недоумением произнесла девушка.

— Да. Возле её дома машины не было, и в ближайших районах тоже. Ни у отца, ни у тебя, как я понимаю, её нет? — предположил я.

— Да, вы верно понимаете, — кокетливо заявила Таня.

— Так какой номер? — нетерпеливо сказал я.

— АУ212У.

— Интересный, — произнёс Макс, записывая в блокнот.

— Да, я же говорю запоминающийся, — мило повторила девушка.

— Хорошо, спасибо.

Я уже собирался бросить трубку, как вдруг Макс выхватил мой телефон и заговорил:

— Стойте! Я помощник следователя, если что, — наспех представился он, — Вы говорили, что они с другом тогда приехали. Как друга звали, знаете?

— Знаю. Миша Пономарёв. Но вы его не трогайте, толку нет. Мы с ним часто виделись, ничего интересного. Он сам-то не знал, что происходит. Маша, как обычно, преподнесла всё в другом ключе.

— Это как? — вмешался в разговор я.

— Легко и просто. Сказала, родители переезжают, мебель надо вытащить, технику, все вещи ценные, а всё ненужное оставить.

— Умно.

— Ну да, мозгов у Маши было много. Просто не в ту сторону она их использовала. Моя подруга обожала быть умнее других. Даже в суде, когда она пыталась обмануть судью, получалось отменно. Никто ничего не подозревал поначалу.

— А потом? — заинтересовался Макс.

— В деле по изнасилованию всё было гораздо сложнее. Там подруга наша была, никто её, разумеется, не насиловал. Просто парень её бросил, а она решила ему отомстить. Ну, а Маша-то чего? Ей заплатили. Больше 40 % от компенсации за удачный суд. Ну а судья-то не глупый, счёл что два дела за такой маленький промежуток времени — это странно. Адвокат тоже не отлипал. Ну, это ведь их работа. Но потом приговор вынесли обвинительный. Как всегда, улики Машка сфабриковала. Свидетель она сама же, да и у парня не было доказательств. Суд против не попрёт, за нее присяжные были, — рассказала девушка.