Я насторожился. От меня не укрылось, что она впервые добавила в ответ что-то от себя.

– Кто он?

Розет промолчала.

– Ладно, не суть. Как мне выбраться отсюда?

– Отсюда невозможно выбраться.

– Откуда?

– Из самого себя.

– А точнее?

– Да что ты ко мне пристал? – воскликнула она и всхлипнула. – Я не приспособлена для точных формулировок! Я терплю из последних сил, мне тяжело и больно!

Я опешил. Действительно, я говорил с ней так, словно делал запросы интернет-поисковику. Кем бы они ни была, но уж точно не бездушной программой.

– Прости… Я просто не знаю, что делать.

– Неправда! Герой всегда знает, что делать.

Я усмехнулся. Герой… Решив проверить свои героические статы, я обнаружил, что игровой интерфейс пропал. Не осталось ни одной шкалы или иконки, да и все игровые условности исчезли. Я провел ладонью по шершавому полу пещеры, чувствуя смесь камня, песка и сухой земли. Рассмотрев свои пальцы, я подметил мозоли, волоски и заусенец – такой детализации в игре, конечно, не было. Если бы не пробуждение в больнице, у меня не было бы оснований полагать, что я сплю.

С одной стороны, я теперь знал, что не играю, с другой – мир вокруг стал неотличим от настоящего. И я никак не могу выйти, пробудиться, освободиться! Я почувствовал себя мистиком, который заглянул за край материального мира и осознал, что живет в иллюзии. Ловушка, длиною в жизнь. И что мне делать в этом мире?! Найти работу, жениться и копить деньги на отпуск? Прозябать, пока вакуум экзистенциальной пустоты не разорвет меня на части? Хотя и это мне недоступно – объявленная за мной охота не даст расслабиться.

Как ни крути, источник моих проблем – преображенный магистр, кем бы он ни был. Возможно, он же – ключ к моему освобождению. Вот уж действительно, единственный шанс что-то изменить в моей ситуации – геройствовать!

С заунывным стоном и кряхтением я поднялся с пола. И понял, что поторопился. Без ответа остался вопрос – с чего вдруг я вообще оказался в таком состоянии?

– Розет! – позвал я.

– Да-да?

– Почему все это случилось? И не придирайся к словам, ты же в моей голове и понимаешь, о чем я.

– А можно я использую расширенный лексикон?

– Хм. Ты о чем?

– Ну, до сих пор я говорила словами, уместными для лора игры "Сандарум Онлайн", но для ответа на твой вопрос мне вряд ли хватит псевдосредневекового лексикона.

– Валяй, – сказал я, качая головой.

– Я бы сказала, что это последствия акта ментальной акробатики.

Я молча требовал пояснений. Розет сказала:

– Представь, как гимнаст или какой-нибудь йог выполняет сложные упражнения на гибкость. Закидывает ногу за голову и всякое такое, и внезапно его сковывает спазм. Бедолага застревает в форме кренделя. Представил?

– Представил крендель, окей.

– То же самое случилось с твоим сознанием. Ты застрял, выполняя рискованный мыслительный акт. Направил мысли под особым углом, выворачивая свое восприятие реальности, а затем пошел еще дальше – наделил мысли уверенностью, надавил еще сильнее силой воли… и в результате сломал внутренние барьеры психики. Провалился и застрял.

– Хочешь сказать, ты добавила ясности? Я б назвал тебя дурой, но как будто все наоборот.

– Упрощенное объяснение запутывает сильнее, потому что не учитывает детали и порождает больше трактовок. Но я и без того объяснила очень примерно. Для этих процессов нет точных терминов. Во всяком случае, у тебя.

– Я, конечно, мужчина умный и начитанный, но не назвал бы себя философом. С чего вдруг я застрял в каких-то там мыслительных актах восприятия реальности?

Голова зазвенела от мелодичного смеха.

– Чего? – спросил я.

– Потому и застрял, что не философ! Шучу. Чтобы заработать спазм, не обязательно быть профессиональным гимнастом. Было бы желание…

– Ладно, ты меня утомила. Скажи только, правильно ли я соображаю: чтобы вернуться в прежнее состояние, мне нужно решить здешние проблемы?

– Да, конечно. С одной оговоркой.

– М?

– Прежним ты уже никогда не будешь.

– Ну и ладно, – отмахнулся я. Тогда я еще не знал, что скрывается за ее словами.

Окошко с характеристиками теперь пропало, но я помнил о неимоверной силе легендарного меча. От клинка разбегались блики света даже в полутьме пещеры, словно меч не только отражал свет, но и многократно умножал.

Я перевел взгляд на полупрозрачную каменную кладку. Снаружи собралась непроглядная тьма псеглавцев. Они выли, скулили и грызлись между собой, не в силах вынести вторжения в их пещеру, которую они так ненавидели, что даже обожали. Меч я добыл, теперь оставалось выбраться из этого зверинца, только и всего.