Мария не просто так представляла себя такой красивой внешне, потому что внутри была отвратительна.

Но Доминик был другим. Он был красив не только снаружи, но и внутри, он был таким же, если не более, потрясающим... и в их жестоком мире это было единственным, что имело значение.

— Могу я задать тебе вопрос? — тихо спросила она.

— Да.

Несмотря на то, что Доминик ответил так, будто она могла спросить его о чем угодно, Мария все же надеялась, что ее вопрос можно задать.

— Ты спал с кем-нибудь после того, что с тобой случилось?

— Да. — Он кивнул, чуть перебирая руками. — У меня было много женщин, Мария, — честно признался он.

— Первые четыре были не по моей воле, но я думал, что смогу как-то исправить то, что со мной произошло, если буду спать с женщинами по своему выбору. Так что я заглушил эти первые четыре, трахая женщин снова и снова, но это не помогло. Большинство женщин, с которыми я спал, были в тот первый год. Прошло много времени с тех пор, как я был с кем-то, но каждая женщина, с которой я был, не жила здесь и не была нетронутой, как я. Мы оба делали это, чтобы забыть то, от чего бежали. Это было не по любви, а только ради цели.

Она слышала в голосе Дома и видела в его глазах, что раньше он стыдился того, что с ним произошло, и того, что он делал, чтобы справиться с этим, но теперь это не так. Он исцелился, и теперь может говорить так открыто.

Молчание Марии заставило его продолжить.

— Если ты волнуешься, то я чист. Меня проверяли, и, как я уже сказал, я не был ни с кем...

— Нет, — заверила она его с тихим смешком, пресекая его опасения. — Это меня совсем не волновало. — Мария знала, что он никогда бы не решился переспать с ней, если бы даже думал, что может ей что-то дать. — Ты никогда не объяснял мне ничего из того, что случилось в твоем прошлом, Доминик. Я хочу услышать об этом только тогда, когда ты сам захочешь мне рассказать.

— Хорошо. — Он улыбнулся ей... и тут же исчез.

Мария слушала, как Доминик подробно рассказывал ей о той ночи, когда он лишился девственности. Он рассказал ей все, и ни одна история не вызывала у нее таких сильных эмоций, как гнев, печаль и боль, но она продолжала слушать, так как они оба оставались совершенно неподвижными. В тот вечер она многое узнала о Доминике, но одной ночи было недостаточно, чтобы рассказать о двадцати восьми годах насилия. Сон должен быть первым ....

Тридцать шестая глава

Кетчуп - это приправа

Взошедшее солнце заставило Марию проснуться, но прежде чем она открыла глаза, первая мысль была о том, что Дома уже нет. Травма от того, что она проснулась и не увидела последнего мужчины, с которым спала в одной постели, осталась. Но Доминик крепко спал и был спокоен.

Улыбаясь, она еще мгновение смотрела на него, а затем тихо и очень осторожно встала, обула туфли на каблуках, вышла из комнаты и спустилась по скрипучим ступенькам.

Миновав небольшую ванную, она уделила себе несколько минут и привела себя в порядок. Надев туфли, она вышла из маленькой ванной комнаты и направилась по коридору, стараясь не громко щелкать каблуками. Она почти добралась до гостиной и даже не пикнула, когда увидела на кухне незнакомого человека. Писк исходил не от Марии, а от пожилой женщины, которая вскрикнула при виде ее.

— Вот черт! — Женщина задыхалась. — Вы меня до смерти напугали.

— Извините за это. — Мария с любопытством уставилась на нее. — Кто вы?

— Я ДиДи. — Она улыбнулась, глядя на свое вчерашнее платье и туфли на каблуках. — Ты одна из подруг Матиаса?

— Фу, нет. — Она практически ойкнула, поняв, что имела в виду под словом «подруга». — Я одна из подруг Доминика.

— Доминика? — ДиДи посмотрела на нее с недоверием. — Странно.

— Да. — Она кивнула, обнаружив, как женщина смотрит на ее незнакомца.

— Ну, садись, милая. — ДиДи подошла к ней и взяла ее за руку, ведя к кухонному столу.

— Я приготовлю тебе завтрак. Хочешь апельсиновый сок?

Глядя, как она идет к холодильнику, она вспомнила, что Доминик пьет из пакета с молоком, и хотя она не возражала против того, чтобы обмениваться с ним слюной, она не собиралась обмениваться ею с двумя другими братьями.

— Вообще-то, вода - это хорошо.

— Хорошо. — Она пошла приготовить ей стакан воды. — Как насчет яиц и тостов?

— Хорошо.

— Мальчики будут голодны, когда проснутся, так что я приготовлю побольше.

— Спасибо. — Мария улыбнулась, когда та поставила перед ней стакан с водой. Уставившись на стакан, Мария спросила: