— С полем! Умеете! — уважительно покивал егерь, пожилой мужик с красным, выдубленным морозом лицом. — Это чем же вы стреляли? Кабан зверюга крепкий, часто добирать приходится. А тут легли с первого попадания.

Тим переломил штуцер и показал егерю гильзу.

— Примерно девять с половиной миллиметров. Для большого зверя, гораздо больше чем кабан…

Андропов взглядом приказал егерю уйти и тоже пожал руку Тимофею.

— Поздравляю, Тимофей Тимофеевич, вы отличный стрелок. У нас сейчас будет немного времени, пока разберутся с вашими трофеями, не возражаете, если мы немного побеседуем.

Тим кивнул.

— Почему бы и нет. Вот только, подскажите, как к вам обращаться. Товарищ председатель?

Андропов улыбнулся.

— По имени отчеству, Тимофей Тимофеевич, по имени отчеству. Я там видел удобное бревнышко, отойдем?

Тим отдал штуцер егерю и первым спустился с вышки.

— В первую очередь, я хотел бы еще раз поблагодарить вас, — Андропов пожал Тимофею руку. — Сведения, которые вы предоставили, имеют очень большое значение для нас.

Несмотря на несколько болезненный и вялый вид, рукопожатие председателя КГБ оказалось очень крепким.

Тим улыбнулся:

— Если честно, мне бы хотелось вам ответить: служу трудовому народу или как у вас там принято, но, увы, я передавал вам информацию исключительно из своих корыстных целей.

Подбежал егерь и передал Тиму и Андропову термос с двумя солдатскими эмалированными чашками и сразу убрался.

Тим разлил ароматный чай по чашкам и добавил:

— Хотя… некоторое удовлетворение я испытывал. Во-первых, я не люблю американцев, а во-вторых, все-таки я русский. А кровь не водица, как говорят. Не так ли?

— Я ценю вашу честность Тимофей Тимофеевич, — серьезно ответил Андропов. — И сам постараюсь быть с вами предельно честным. Я осведомлен о ваших условиях. В чем-то даже они мне импонируют. Если все сложится, может получиться очень интересная геополитическая коллизия. Однако, увы, у меня просто нет инструментов, чтобы каким-либо образом удовлетворить ваши запросы. Все что мы могли, уже сделали… — он обвел взглядом лес. — Вы получили возможность общаться с первыми лицами государства, теперь мяч на вашей стороне. Действуйте. Впрочем, вы очень неплохо начали…

Андропов улыбнулся.

— Я ценю вашу помощь, — так же серьезно ответил Тимофей. — И сразу же отдарюсь. Записывайте…

— У меня хорошая память, — спокойно ответил председатель КГБ.

Тим кивнул.

— Олег Адольфович Лялин, числится у вас сотрудником торгпредства в Лондоне, а по факту, если не ошибаюсь, служит в пятом управлении ПГУ. Шалил присвоением средств, ввязался в любовную связь с женой руководителя торгпредства Ириной Тепляковой. На этом его британцы из МИ-5 и взяли. Но поспешите, насколько мне известно, британцы их собрались выводить из работы и оставить на территории Великобритании. Его считают очень ценным агентом.

Андропов с каменным лицом выслушал Тимофея и несколько секунд молчал, видимо усваивая информацию.

Тем временем, егеря пытались погрузить матерого самца, первый трофей Тимофея, на сани, но у них ничего не получалось. Тогда они взялись за жерди и общими усилиями все-таки перекантовали кабана.

— Благодарю, Тимофей Тимофеевич, — Андропов еще раз пожал руку Тимофею и, заговорщицки понизив голос, добавил: — Здесь, в Завидово, так принято, что по завершению охоты, так сказать, меряются трофеями. Но не удивляйтесь, если вашего кабана, немного понизят в звании… — он хохотнул. — То есть, в весе. Первые должны быть первыми.

— Я все понимаю, — согласился Тим. — Без проблем.

— Вы должны понимать, — Андропов снова стал серьезным. — Несмотря на вашу убедительность и обаятельность, вы можете не достигнуть своих целей. Слишком велико предубеждение у некоторых лиц в Политбюро в отношении вашей страны. Однако, на этот случай, я хочу предложить вам нашу дружбу. Вам и вашей разведывательной организации. Мы можем сделать друг для друга очень много полезного. Обмен информацией, консультации, в конце концов, совместные операции и помощь с нашей стороны в преодолении санкций…

Тим слушал его и не верил своим ушам. Еще год назад, для него было пределом мечтаний просто выжить, а сегодня, руководитель самой могущественной разведывательной организации мира предлагает ему свою дружбу и сотрудничество.

«Воистину пути Господни неисповедимы…» — подумал Тимофей и, конечно же, согласился. От поганой овцы хоть шерсти клок, эту истину он уже давно использовал как руководство к действию. К тому же, он действительно не верил, что его идеи сработают.

Разговор с Андроповым оказался очень полезным, председатель КГБ толково проинструктировал Тимофея: рассказал, на чем сделать акцент в своих предложениях, с кем и о чем беседовать. А еще, Тим узнал имя единственного человека в Политбюро, кто схватился за идею сближения с Родезией — это был Алексей Николаевич Косыгин. Больше сторонников не нашлось, впрочем, почти все остальные привыкли послушно колебаться вместе с линией партии. То есть, если они почувствуют, что остались в меньшинстве, сразу примут позицию большинства. Ну а самыми ярыми противниками оказались, тоже очень ожидаемо — Суслов и Подгорный. Громыко осторожничал, хотя поручил своим референтам в МИД проработать вопрос: чем обернется гипотетическая дружба с Родезией в международном поле.