Кто бы знал, чего нам стоило организовать всё это за три дня. Хорошо, что хоть Тронный зал позволял вместить одновременно большое число как игроков, так и зрителей. Покрытия для петанка были заказаны заранее. Сначала на пол стелилась ткань, далее тонкие доски, на них насыпался песок и сверху ещё ткань. Вдоль стен были собраны деревянные трибуны в четыре ряда. Актив фонда не забыл моего шутливого предложения организовать трибуны по типу римского Колизея. Получилось ничего так, аутентично.

С шашками было проще. Остановились на двух залах поменьше. Для зрителей сделали трёхступенчатую тумбу со стоячими местами. Расставили более или менее похожие столы и накрыли их цветным сукном. Смотрелось тоже весьма прилично.

Я надеялся, что основные проблемы будут с интерьером. Но хуже всего пришлось с распределением игроков. С трудом составили списки из ста тридцати двух игроков в шашки, из которых было сорок три девушки и остальные мужчины. Некоторые девушки, такие как Браницкая, Головина и некая княгиня Гагарина [18] записались в мужскую сетку. Наши дамы наперебой расхваливали Прасковью Юрьевну, поэтому поверил их мнению. В женском списке меня удивило наличие Анны Орловой, насколько я помню она ещё совсем юная особа. С другой стороны ограничений по возрасту не предусмотрено, а нынешнему фавориту Екатерине Браницкой ещё нет и шестнадцати.

С петанком было легче и одновременно труднее. Он ещё толком не дошёл до Москвы и оставался забавой питерской публики. Мы решили допустить без отбора двадцать восемь столичных команд. И ещё четыре команды отобрать из двенадцати претендентов. Мне пришла в голову идея постелить в нескольких залах дворца ткани под площадки и поставить столы с шашками, где будут обучать всех желающих. Естественно дворян, кто же допустит на это мероприятие купцов и тем более мещан. Но у меня были планы по продвижению игры в массы. На турнире должны были присутствовать журналисты от Московских ведомостей, с которым я проведу беседу по правильной подаче материала. Надо заинтересовать сначала купцов, а потом уже и мещан. Игра не должна остаться забавой исключительно дворян.

Когда я понял, что на меня, хотя повесить ещё и составление турнирной сетки, то взбунтовался. Только предложил игрокам в шашки провести по две игры, а не сразу на выбывание. Дамы долго думали с разбивкой участников и чего-то надумали.

Смутные подозрения начали посещать меня при подъезде к Головинскому дворцу. Наша скорость стала черепашьей, а затем мы и вовсе встали. Я открыл дверь и опустился на ступеньку возка. Мда, пробка напоминала мне заторы Москвы моего времени. Плохо, что не выйти и не дойти пешком. Дорога в ужасном состоянии, на ней можно было рассмотреть остатки булыжников, которыми её мостили, наверное, ещё во времена Петра, тротуары отсутствовали в принципе. Но в основном это была сплошная жижа. Понятно, что сейчас это самая окраина Москвы, но мы едем во дворец, принадлежащий Императору. В общем, опять пришлось включать нынешний вариант мигалок и при помощи нашего конного сопровождения обгонять затор по встречной полосе.

Около самого дворца и внутри творилось какое-то безумие. Складывалось впечатление, что несколько сотен болельщиков решили поддержать десяток игроков. Хорошо, что я заранее позаботился как об отхожих местах, так и о еде для гостей. Поить шампанским никого не планировали, кроме одной ВИП-залы. Для простого дворянства были предусмотрены чай и закуски в виде хлеба и разнообразной ветчины с сыром. Слово бутерброд я еще здесь не слышал, а может, пропустил.

Нам с Александром не пришлось протискиваться через желающих попасть во дворец, при виде нас народ моментально расступился. Мужчины снимали шляпы, дамы приседали, мы с братом кивали радостной публике. На самом деле всё было не так страшно и всех гостей думаю, удастся разместить. Для фонда был выделен небольшой кабинет квадратов на пятьдесят, где мы и застали нервничающих дам и спокойного Александра Салтыкова. Хорошо, что не было братьев Чарторыйских и Строганова. Младшего поляка Павел отправил на Сардинию с дипломатической миссией, старший впал в немилость и не покидал столицу, вроде как его планировали перевести в действующую армию. Строганова же по приказу Павла вернули в деревню, где он по идее должен был находиться. Зато мои старые знакомые Кикин, Васильчиков и ещё несколько приличных офицеров были в Москве.

Судя по напряжённым лицам Лизы и Юли, они тоже не ожидали такого наплыва. Надо было спасать ситуацию.

– Списки участников у распорядителя? – задаю вопрос и после кивка Лизы спрашиваю, – Участники прошли регистрации?

– Всех гостей при входе оповещает лакей, также мы повесили объявление. Да и были все предупреждены ещё вчера, что нужно отметиться в списке.

– Тогда всё замечательно! Надо немного перекусить и через часик начнём, к тому времени народ должен собраться, – делаю знак Ильину, который следует за мной как тень.

Михаил вышел позвать людей для организации нам обеда. Вообще, в камзоле, парике и коротких штанах его не отличить от обычного слуги.

– Я удивлена вашему спокойствию, Константин Павлович, – говорит Головина, – Умом понимаю, что всё готово к турниру, но не могу унять биение сердца.

Глянул на место, где у неё расположено сердце. Там всё, как всегда, роскошно и в меру обнажено. Варвара в платье своего любимого красного цвета и по последней моде, не такое пышное, но облегающее её приятную фигуру, подчёркивая самые интересные обводы. Я нейтрально улыбнулся в ответ и произнёс:

– Вы правильно заметили, Варвара Николаевна, что была проведена большая подготовка. Всё предусмотреть невозможно и даже если возникнет какая-то помарка, то вряд ли её заметят. Наш турнир – это новинка и для людей главное – стать участниками этого действа, заодно и на представителей правящей фамилии посмотреть.

Постепенно обстановка разрядилась. В отличие от большинства присутствующих я поел основательно, в чём меня поддержал Салтыков и Кикин. Далее мы прошли в Тронный зал.

Подготовленный лакей хорошо поставленным голосом зачитал план сегодняшних мероприятий. Я прошёл в зал для шашек, часть нашей компании осталась в зале для петанка, другая последовала за мной. В комнате стояло четыре небольших стола и было очень много народа. Поздоровался с Алексеем Орловым, который представил мне свою дочь Анну. Раскланялся с ещё несколькими важными людьми, в том числе Браницкими.