– Не нервничай. Все будет хорошо, – старательно попыталась я успокоить женщину.

Глаза Рабкиной вспыхнули огнем, губы превратились в нитки… Мне стало некомфортно.

– Быстро говори, что надо сделать!

Фая всхлипнула.

– Хочу пойти в салон.

– Куда? – изумилась я, думая, что ослышалась.

Рабкина начала шептать:

– Ну посмотри на меня! Похожа на старую корову! На голове гнилое сено! Вот какого черта до сих пор химию делаю? Морда такая, словно ее баран пожевал и выплюнул! Шея! Тут слов не хватает! Задница размером с рояль! Где моя талия? Понятно, почему Егорушка на другую бросился!

– Ты уверена, что Егор Кузьмич – он… э… – осторожно начала я.

– Любовницу завел, – тихо уточнила Фаина. – Бабень одного со мной возраста. Но выглядит прямо как девочка-девочка. Стройная! Хорошенькая! Мне надо быстро привести себя в порядок. Стать красивее тетки. Вернуть Егорушку.

Я молча слушала Рабкину. Не один год знаю эту семейную пару. Представить, что мужчина пошел налево от законной супруги, просто невозможно. И поразительна реакция Рабкиной на поведение супруга. Учитывая характер женщины, ее неумение управлять собой, мужу следовало уже лежать в больнице с переломами всего, что можно сломать в теле. И, честно говоря, мне казалось, что Егор раздражает жену, она его терпеть не может, постоянно злится на спутника жизни. Ан нет! Фая решила заняться собой, стать прекрасной, чтобы Егор заново в нее влюбился.

– Ты поможешь? – прошептала заведующая архивом. – Подруг у меня нет. Куда пойти, знаю, но никогда не посещала салоны красоты и всякие центры омоложения. Одной как-то некомфортно.

Я быстро обняла Фаину.

– Конечно. Скажи, куда и когда направиться.

– Только не говори никому, что это мне надо! – испугалась Фая. – Вдруг кто узнает, что Егорушка учудил! Пусть думают, что ты в очередной раз похудеть захотела. Сто раз не получилось, решила не сдаваться.

Я тихо вздохнула. В последней фразе вся Рабкина. У нее беда, Фаине необходима моя помощь, но она не способна прикусить язык, говорит то, что думает, не задумывается, вдруг я обижусь на «сто раз не получилось» и не захочу ничего делать.

Фая вздохнула и взяла со стола кружку. Я только сейчас увидела ее и рассмеялась:

– Какая смешная картинка! Птенчик с топором сидит в гнезде. А что там написано?

Фаина улыбнулась.

– Кукушонок из семьи дровосеков. Подарила такую еще и любимому. Есть интернет-магазин «Сувениры-приколы», там чашку взяла. И ему, и себе. Это мы с ним кукушата, которые попали на службу в серьезные леса дровосеков и теперь с топорами летаем. Ты Ивану и себе одинаковые кружки покупала?

– В голову не приходило, – призналась я.

– Найди те, которые понравятся, подари одну мужу, второй сама пользуйся, – посоветовала Фая. – Вроде мелочь, пустячок, а очень сближает, дает понять, что вы вместе.

Поговорив с Фаиной, я медленно пошла к лифту. Как бы я себя повела, узнав, что Иван Никифорович мне изменяет? Убила бы его любовницу!!! Я остановилась и выдохнула. Спокойно, дорогая, твой супруг никогда так не поступит. И лишать жизни ту, которая вползает змеей в чужой брак, не следует. Почему? Да потому, что первой подозреваемой станет жена неверного мужчины! И отправишься ты, милая, шить ватники в мастерскую на зоне.

Я двинулась дальше по коридору. Увидела дверь в ватерклозет, зашла внутрь и встала у зеркала. М-да. Отражение не обрадовало. Из посеребренного стекла смотрела толстая щекастая баба с волосами, которые выглядят точь-в-точь как щетка для чистки обуви. Ну почему я велела постричь себя подобным образом? Да потому, что утром встала, помыла голову и пошла на работу, не надо укладывать локоны. Вес у меня не увеличивается, но и не падает. Вот Фая сказала, что она смахивает на старую корову, а меня буренкой не назвать. Сотрудники «бригад» обязаны тренироваться в зале. У меня сильные мышцы, поэтому фигура напоминает песочные часы. Но сверху я кажусь бесформенной, снизу тоже. Я напоминаю тюленя, которого затянули в корсет.

Я оторвала взгляд от отражения. Дорогая, посмотри правде в глаза, вспомни Леру Михайлову из бригады Антонова. У нас с Валерией одинаковый рост, в нашем фитнес-зале она проводит чуть меньше времени, чем я. Но весит Михайлова пятьдесят кило. А я какую цифру вижу на весах? И что делать? Жрать меньше, должно помочь! Но кушать-то хочется!

Мрачные размышления прервал звонок – Иван Никифорович разыскивал меня.

– Поднимись ко мне, – коротко попросил он и отсоединился.

Сразу стало понятно, что стряслось нечто малоприятное. Я быстро побежала к лифту, шагнула в кабину, которая услужливо открыла двери, и через пару минут очутилась в кабинете супруга.

Иван Никифорович молча встал из-за стола, взял пульт от телевизора, нажал на кнопку. Один стеллаж с книгами отъехал в сторону, показалась металлическая дверь. На ней, в левом углу на уровне глаз есть небольшая ниша, прикрытая решеткой. Та раздвинулась, муж посмотрел в застекленное отверстие. Послышалось тихое шуршание, дверь открылась. Мы вошли в кабинет, куда имеет доступ лишь Иван Никифорович и где крайне редко оказывается кто-либо еще, только если необходимо обсудить что-то в обстановке полной секретности.