— Так и сказать? — любезно осведомилась Лиза.

— Нет, подожди, — она отлепилась от Эдика. — Сама ему об этом скажу.

— Телефон на кухне, — подсказала хозяйка дома.

— Артем? — сладко пропела Катя в трубку. — Как здорово, что ты позвонил… — Лиза скорчила рожу, Катя невольно хмыкнула и погрозила кулаком. — Даже сможешь за мной заехать? — Восклицание получилось радостным. — Отлично! Во сколько быть готовой, дорогой? Договорились. Жду, любимый! — Она чмокнула трубку, и улыбка сползла с ее лица. — Козел ревнивый.

— Когда он будет?

— Сказал, что через час, значит, минут через пятнадцать, — Катя тяжело вздохнула. — Пойду попрощаюсь с Эдиком.

— Не увлекайтесь только, — крикнула ей сестра вдогонку. — Помни о времени.

Катя только рукой махнула, не оборачиваясь. Похоже было, что она сильно расстроилась. Уж не влюбилась ли, с тоской подумала Лиза. Тогда точно неприятностей не оберешься.

Вскоре парочка вышла в коридор, Катя достала куртку Эдика, замотала его шарфом, поцеловала на прощание. Лизе показалось, что она что-то сунула парню в карман, но точно сказать было нельзя. Хозяйка крикнула из кухни «Пока!», и на этом прощание завершилось. «Котик» покинул территорию. Катька приплелась на кухню, тяжело села на стул, словно постарела разом лет на десять.

— Ну что за жизнь, — пожаловалась Лизе. — Пятый класс, вторая четверть. Поцелуйчики по подъездам.

— Котик-то твой не женат, случайно? — с опаской спросила сестра.

— Нет, он с мамой живет.

— Ему сколько лет?

— На пару годков всего моложе, — беспечно ответила Катя.

— А с пионерами ты не пробовала? — Лиза не смогла сдержать раздражение.

— Думаешь, стоит? — Катя заинтересованно подалась вперед, и Лиза рассмеялась.

— На тебя даже злиться невозможно. Что ты за человек!

— Человек как человек. Стараюсь никому не делать зла, — серьезно ответила Катя.

— И получается?

— Не очень, — честно ответила звезда телеэкрана и погрустнела.

— Тоже мне Мефистофель шиворот-навыворот, — усмехнулась Лиза и процитировала: — «Я часть той силы, что вечно хочет зла, но сотворяет благо».

— Стало быть, я хуже черта, — грустно констатировала Катя. — Прав был Лев Николаевич, когда говорил, что женщины — исчадие ада.

Прозвенел звонок в дверь. Приехал Артем. Потоптался у двери, сказал, что проходить не будет, подождет жену здесь. Катька похлопала Лизу по плечу и отправилась одеваться.

— Что это вы понурые такие? — спросил Артем, подозрительно оглядывая супругу. Та пожала плечами. — Хотел бы я послушать, о чем вы тут говорили. Косточки мужикам небось перемывали, а? Лизавета?

Лизу, которая подобное обращение терпела исключительно от Катьки, передернуло.

— Представь себе, нет, — немного высокомерно ответила она. — У нас был небольшой литературный диспут. — Заявила это совершенно искренне и увидела, как Артем уважительно кивнул.

— Понимаю, — сказал он. — Катьке это полезно.

Катя хихикнула и подмигнула сестре:

— До скорого. Продолжим диспут через пару дней.

— Если я смогу, — поспешно вставила Лиза. — Мне надо книгу дописывать.

Артем только переводил взгляд с Лизы на Катю и обратно. Ему было очень лестно, что и жена, и сестра его жены — образованные интеллигентные женщины. В их присутствии даже материться было неудобно. Бизнесмен кинул взгляд на золовку и невольно задался вопросом: интересно, а в постели она такая же оторва, как ее сестрица, или нет? Усмехнулся и заторопился домой: надо было напомнить Катерине, кто в семье главный, чтоб не забывалась.

— Боже мой, как хорошо, — Катя сладко потянулась и пристроила свое длинное красивое тело рядом с телом Эдика. — Ты как?

— Нормально, — кивнул Эдик. — Сейчас поспать бы.

— Тебе хорошо, — Катя вздохнула. — А мне домой топать.

— Тебя проводить? — участливо спросил Эдик, прекрасно зная, что Катя откажется.

— С ума сошел? Или избавиться от меня хочешь таким изуверским способом? — Она с грозным видом нависла над Эдиком и сомкнула руки на его шее. — Тогда я первая тебя задушу.

Эдик легко разомкнул ее цепкие пальчики и перевернул Катю на спину, подмял под себя.

— Это мы еще посмотрим, кто кого, — наклонился и крепко поцеловал ее.

Руки скользнули по Катиному телу, по ее гладкой нежной коже, стали гулять по изгибам, округлостям, впадинам. Катя застонала, прогнулась, и Эдик, который всего минуту назад говорил о сне, с молодым, не растраченным еще энтузиазмом набросился на свою изумительную любовницу.

Он не был особо искусным в ласках. Их любовные игры не отличались ни изощренностью, ни выдумкой. Но из Эдика била такая неукротимая подлинная страсть, что Катя каждый раз словно получала заряд оптимизма и уходила обогащенная его энергией и бодростью. Он напоминал молодое сильное животное. Ей нравилось думать, что она приручила его и теперь он принадлежит только ей, во всем послушный ее желаниям.