***

— Куда повезли нашу мебель? Что это за самоуправство! — вопил Тим в пустом зале кафе, которому не суждено было открыться.

Но с детства я уяснила, что лучшая защита — это нападение. Поэтому пошла в атаку.

— Нашу?! — я уперла руки в бока. — Ты чем здесь занимался вчера? Пока я покупала посуду, ты должен был принять и проверить мебель.

— Я так и сделал, — Тим шагнул назад.

Ох, знала я, как этот мерзавец вчера мебель опробовал. Но нельзя было это выдать. А так хотелось. А еще сковородкой по голове тюкнуть.

— И что же ты сделал? Вскрыл упаковку одного стола и даже не удосужился посмотреть, что это совсем не наш заказ. Чем ты его там проверял? Голым задом елозил?!

Кира охнула и покраснела до кончиков волос. С какой бы радостью я ей бы сейчас их проредила! Но меня останавливала перспектива оплаты огромных процентов по ссуде. А с должниками у нас не церемонятся. Могут и в долговую яму, и на рудники.

— Ну я посмотрел. Стол как стол. А что такого? — не унимался Тим.

— Какого цвета мебель мы заказывали? Подсказка: они должны были сочетаться с остальным интерьером?!

— Ну какие-то такие, — Тим ткнул в салатовую штору на окне, и добавил после раздумий, — розовые.

— Да у тебя неизлечимое заболевание, которым страдает половина мужчин! — притворно охнула я.

— Дальтонизм, да?! — довольно улыбнулся мой неверный женишок.

— Нет, — я хищно оскалилась, — кретинизм! Лень и полнейшее равнодушие к тому, что делает женщина!

Тим отступил на пару шагов. Кира и вовсе решила покинуть поле битвы, чтобы не пасть случайной жертвой нашей перепалки. Тим хотел трусливо последовать за ней.

— Стоять! — рявкнула я, и он замер на месте.

— Чем же тут вчера занимался, милый, что так поздно домой пришел, если даже мебель не посмотрел? — елейным голоском спросила я, заглядывая в его бесстыжие глаза.

Он сглотнул.

— Теперь мы без мебели остались. Не хочешь ли поехать со мной и заказать новую? — Тим замялся и едва заметно покачала головой.

— Ладно, съезди в типографию, забери рисунки блюд для меню, — смилостивилась я.

Тим с радостью улепетнул. К счастью, мы выбрали самое недорогое производство, и было оно на противоположном конце города. Так что можно быть уверенной, что благоверного я до вечера не увижу.

Что ж, Аполлинария Петровна, пришел ваш час. К моей радости, соседка с готовностью откликнулась и пообещала привести всех подруг, кого заинтересует распродажа новой посуды со скидкой. Конечно, я немного потеряю. Но учитывая, что брала я все по оптовой цене и отчаянно торговалась за каждую монетку, то в итоге рассчитывала, что убытки будут не столь большими.

Старушка пришла в компании таких же приличных и благообразных дамочек.

— А что, здесь ли распродажа? — поинтересовалась одна из посетительниц.

— Да уж поди все разобрали! Я своими глазами час назад видела, как сам Эрнест Кортелло отсюда столы вывозил!

— Я тоже видела, он их так любовно поглаживал! — подхватила другая.

Кортелло?! Так вот кто был тем неизвестным. Имя показалось мне смутно знакомым.

— Я говорила, девочки, место стоящее, — подхватила Аполлинария Петровна важно, — Лорочка, я же тебя просила посуду нам приберечь и не отдавать пока никому.

Я хотела было сказать,что бабулечка совсем запамятовала и ни о чем таком меня не просила. А потом заметила, что у нее как-то странно глаз дергается. Решила ей водички подать. Мало ли, вдруг ей совсем плохо уже.

Аполлинария Петровна стаканчик из рук моих приняла, а сама шепчет:

— Не видишь, я их интерес подогреваю, подыграй мне, — и снова тик начался на левый глаз.

Тут только до меня дошло, что все это было частью представления.

— Совершенно верно, приезжал Кортелло, но не назвал себя. Инкогнито! — сказал я.

— Да что ж я, не признаю его, что ли! — воскликнула первая старушка. — Он, милок, был.

— Там еще покупатели приходили, — подхватила ее подружка, — мужик и женщина, мерзкие такие. Вот уж они голосили, что им мебели не досталось!

Мне оставалось только порадоваться наблюдательности вездесущих старушек, которые увидев одну картинку, строят по ней совершенно невероятные догадки.

— А я еще слышала, что он грозился сковороду забрать, — снова вступила первая.

Я даже не злилась, что они пришли раньше оговоренного времени и подслушивали. Потому что ажиотаж начался такой, что даже какие-то прохожие с улицы подтянулись.

Вместо распродажи с огромными скидками, Аполлинария Петровна предложила устроить аукцион, потому что на всех желающих вожделенной посуды не хватило.