Отблеск живого огня
вернуться

Фишелева Белла Борисовна
Шрифт:

Июнь 1994 г.

Статуэтка

Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой.

Дева, над вечной струёй, вечно печальна сидит.

А. Пушкин
Афины грозного величия – в ней нет,И с бело-пенной Афродитой не сравнится,Но мудро и легко сказал о ней поэт:Печаль светла и вечною струёй ей литься…Что ж, деве – всё сидеть, не встать, не распрямиться.Она лишь отблеск – память на моём столе,Лишь статуэтка – грусти смутное виденье,Смотрю – и никнет боль, чуть слышится во мне.Звучит в словах поэта скрытое прозренье:Жизнь льётся вечно, с ней – и наше примиренье.

Январь 1990 г.

«Мне восемнадцать лет, и это сон …»

Мне восемнадцать лет, и это сон,В который разум властно погружён…Есть древний Хронос, нет его страшней:Нас, как былинки, носит суховей,И жадно Время жрёт своих детей.Во сне другом в себя вбираю мир:Вокруг – цветущий яблоневый пир,И кружит бело-серебристый дым…И всё, как в детстве, кажется своим,Судьба не водит взором ледяным.Ужели было восемнадцать лет?Был вечный сад причудливо одет,И от него мне глаз не оторвать,И свет от яблонь я хочу обнять,И пушкинские строки целовать.

Июль 2003 г.

Тургеневские грёзы

Стекает музыка с ветвей плакучих ив,Нежнейшие листы слезами напоив,Она колышет воздух, наполняет светом,А утром – птичьи голоса живым ответом;И не забыть её прозрачную печаль —Тропинку русскую, стремящуюся вдаль;И утра звуки, серебристые в тумане, —Как юная мечта в тургеневском романе;Те ноты хрупкие, те жёлтые листы,Украшены виньетками старинной простоты,И голос чудный беспредельного сопраноЗвучит, и с ним – бессмертная поэта рана;Так светлая всё льётся музыка с ветвей,И нет той музыки печальней и нежней;Стекают вечные потоки песнопений —Страданья и мечты ушедших поколений…Но чужды стали нам старинные романы,Тургеневские грёзы – прошлых лет обманы!

Июнь 2006 г.

Письмо

Дано и осени любовь вернуть,Не знает сердце времени и срока,Любовью если б завершать наш путь —Не было бы на склонах одиноко.В осенних тучах скрылся небосклон.Уж ночь, но звёзд не слышно разговора…Угрюма тишь. Мой сад… и он смущён:Нет для любви дыханья и простора.Но «память сердца»! И зову рассвет,Он будто запылал и жаждет встречи,И я своей любви лечу вослед,И слышатся слова для страстной речи.С тобою я в мечтах и день, и ночь,Душа с тобою и во снах тревожных,И нежность я не в силах превозмочь —Коснись и ты чуть слышно, осторожноЛюбви! Пусть грезится она тебе,Пусть нас несёт живой поток былого,Мы выстоим наперекор судьбе:О, сколько в первых грёзах дорогого!Я помню всё, люблю и всё простил,Со мной не мгла, а свет воспоминаний,Они целебный мой источник сил,

Конец ознакомительного фрагмента.