Нет! Это так не закончится! Я прошел войну! И не одну! Обошел пол мира! Я основал и развил свой собственный город! Я встал в один ряд с сильнейшими героями мира! Я почти выгрыз себе место на Олимпе!

Мне нужен только один удар.

Как же слезились глаза… Я крутанул головой из стороны в сторону, пытаясь разогнать туман.

Только один. Избавлюсь от сопляка. Найду помощь. А потом отыщу способ поквитаться с алкашом.

Я не умру!

Я вскинул взгляд на приближающееся лезвие. Сейчас! Отбить и…

С холодной отрешенностью я понял, что, не успеваю. И осознал еще кое-что. Он не мог не знать о моем соглашении с богами. Бахус, Дионис, Вакх. Не мог не знать. А еще… сам бы он не пошел против воли Зевса.

А значит… меня предали. Списали. Отдали ему.

Это конец.

– Сук-кха… - прошипел я.

А потом клинок вонзился мне в глотку.

***

Время действия: не определено.

Место действия: не определено.

– Хочешь жить?

Что? Кто? Где?

Я стоял посреди лесной поляны. Ни следа моей загородной виллы.

Странные деревья по краям перемежались с изящными колоннами. Их очертания то и дело терялись в смутной голубоватой дымке. Как будто клубящиеся испарения курилен. Завитки кружились и переливались, жили собственной жизнью.

Саму поляну тоже едва ли можно было назвать обычной. Она больше напоминала рукотворный зал. Словно кто-то взял богатую обширную комнату и перенес все в чащу леса. Даже пол не забыл захватить.

Я пристукнул ногой по мощеной узорчатой плитке. Поглядел на копье в руке. Я все еще сжимал оружие.

Затем потер шею и взглянул на ладонь. Крови не было. Раны тоже. Даже пятка и та не болела.

Я кашлянул, но треклятая виноградина больше не мешала дышать.

Что случилось?

– Ты умер, герой!
– проникновенно и с драматическими нотками в голосе произнес мужчина.
– Я же решил вернуть тебя к жизни, чтобы ты мог послужить моему великому плану. Да, ты не ослышался, я дам тебе шанс прожить еще одну жизнь…

– Ты еще что за хрен?
– хмуро повернулся я к говорливому. Он восседал на изящном и величественном кресле. Даже троне.

Все происходящее было не по плану. Даже если не брать во внимание тот факт, что умирать я был никак не намерен. Но…

Все должно было быть иначе.

– Я бог, герой!
– торжественно и чуть надменно произнес он, рукой еще взмахнул.
– Великий и…

Аааа-аа, бог, значит. Ну, сс-скотина…

Моя рука метнулась вперед быстрее, чем я додумал эту мысль.

Хватит с меня богов.

– Кх-крр-ххх-гха…

Древко перебило гортань мужика. И накрепко застряло в спинке роскошного трона позади. Пресыщенная пафосом речь тут же оборвалась. А я, наконец-то, смог осмотреть булькающего и пытающегося хвататься за древко «бога» в тишине.

В относительной тишине.

Ну и какой, спрашивается, из него бог? Лет сорок на вид, хоть и в хорошей форме. Аккуратно подстриженная бородка. Перепуганное выражение на лице. Руки беспомощно скользили по копью. Одет красиво, хоть и необычно. Не видел таких нарядов раньше. Но штаны эти варварские - редкая безвкусица.

Фу.

Мда… что-то чушь какая-то. С тем, что я помер, скрепя сердце, но смириться я бы смог. Но вот это вот все? Оно определенно должно было быть иначе.

Во-первых, никаких дурацких деревьев и колонн. Что за фигня?

А во-вторых, я должен был оказаться в мрачной и темной обители еще одного моего родственничка. Дяди Аида. Мрачного долговязого типа в темных одеждах.

Они, кстати, все предпочитали, чтобы их называли “дядями” и “тетями”. Ну, кроме тех, которые хотели быть “братиками” и “сестричками”… Я уже говорил, что родня у меня того… с прибабахом?

Так. Не о том речь. Даже если меня предали и подставили под позорную смерть от - подумать только!
– вино-мать-его-града. Даже так. Я все еще был потомком богов. Величайшим героем своего времени! Я лично упрятал в Тартар столько нечисти, что и не упомнить!

В общем, мне была положена личная встреча. Так сказать, персональное обслуживание.

Хотя… с другой стороны, Аид всегда говорил, что я плохо кончу, если не возьмусь за ум. То-то бы он сейчас поржал. Старый хрыч.

Но стоило признать, с ним бы точно не сработала фигня с протыканием. Резкий он был, как понос. Выпросил я однажды у него спарринг, так потом месяц отлеживался.