Словно порыв ветра смел группу всадников, одновременно сбросив их на землю. Они распростерлись без движения, а испугавшиеся было кони быстро успокоились и принялись щипать травку.

Один офицер в красном мундире, расшитом золотой тесьмой, попытался приподняться. Винтовка Треппа громыхнула, и офицер рухнул среди остальных.

– Я всегда беру командира, – поведал Трепп, – потому что я лучший стрелок. Остальные выбирают слева направо, как пожелают, и стреляют разом. Хорошо, ja?

– Хорошо, ja, мой друг. А что, все ли снайперы – швейцарцы?

– Один, может, два. Пруссаки, австрияки, все со Старого Света. Охотники там чертовски хорошие. Американцев взяли много, тоже охотников. Но эти ребята лучшие, они есть мои друзья. Теперь смотрите, когда будет атака. Мы сперва стреляем офицеров и сержантов, потом людей, что несут маленькие флаги, потом тех, кто останавливается поднять флаги. Потом стреляем людей, кто останавливается стрелять в нас. Все это прежде, чем их мушкеты достаточно близко, чтобы попасть в нас. Весьма забавно, вы увидите.

Но даже лишившись изрядной части офицеров, британцы все-таки довели атаку до конца, с громовым ревом одолев последние ярды пути. Большинство солдат с обеих сторон выстрелили в последний раз и схлестнулись в штыковом бою. Грант, не спускавший глаз с чернокожих новобранцев, видел, что они держат позиции, сражаясь, как тигры, и даже ринулись в погоню за красными мундирами, когда атака захлебнулась. Сражаются и умирают, как и говорил их сержант.

Быть может, баталия еще не проиграна, подумал Грант.

Пароходик «Ривер Квин», казавшийся таким пустым по пути из Вашингтона, на обратной дороге был набит битком, будто возвращался с воскресной прогулки. Джефферсон Дэвис, Роберт Э. Ли и их помощники расположились в салоне. В воздухе плавали тучи сигарного дыма и звенели возбужденные голоса, и не последнюю роль тут сыграл бочонок виски, невесть как оказавшийся в алькове салона. Авраам Линкольн удалился в свою каюту вместе с секретарями и генералом Шерманом, чтобы написать первый из множества предстоящих приказов. Генерала Ли призвали для участия в совещании, и вскоре атмосфера стала такой тяжкой, что Линкольн вышел на палубу подышать свежим воздухом. На подходе к гавани Йорктауна, где ждал генерал Поп со своим штабом, судно сбавило ход. Вскоре их синие мундиры смешались с серыми мундирами офицеров штаба Ли. Когда-то эти люди служили вместе и прекрасно знали друг друга. Теперь война осталась позади. Разделенные междуусобицей люди вспомнили давнее товарищество. Заметив, что президент стоит в одиночестве, генерал Джон Поп покинул остальных и подошел к нему.

– Превосходнейшие новости, господин президент. Телеграфная связь с Грантом наконец-то восстановлена. Они выстояли!

– В самом деле, долгожданные вести, Джон.

– Но они выстояли ужасной ценой. Он доносит, что убитых не менее шестнадцати тысяч, раненых еще больше. Подкрепления поступают – сначала снайперский полк, потом Третий Нью-Йоркский. На подходе еще. Как только перемирие с конфедератами вступило в силу, почти все войска, защищавшие Вашингтон, отозваны и направлены на север. Первые эшелоны должны поспеть к Гранту сегодня же под вечер. В пути еще одна дивизия. Мы выводим массу войск к узловым станциям, так что с ними у нас трудностей не будет. Поезда – дело другое. Их просто не хватает для переброски необходимого числа людей.

– Продолжайте в том же духе. Если возникнут трудности с железными дорогами, дайте знать мне. Поглядим, как можно будет надавить на них. Грант должен получить все имеющиеся подкрепления, чтобы продержаться, пока наши объединенные силы не придут ему на смену.

– Генерал Грант послал вам персональный рапорт о ходе боев. Сделав приписку для войск. Хочет иметь в распоряжении побольше полков наподобие Третьего Нью-Йоркского.

– В самом деле? Тогда поведайте мне, что в нем уж такого особенного?

– Это негры, господин президент. У нас проходят выучку и другие негритянские полки, но этот вступил в бой первым.

– И как они ведут себя под огнем?

– Согласно отзыву Гранта – образцово.

– Похоже, война против захватчиков меняет мир во многих отношениях, причем весьма необычным образом.

Качка усилилась: пароход покинул реку Йорк, направляясь через залив Чеспик на северо-восток, к устью реки Потомак. Место бойкое, неподалеку виднелось еще два корабля. А над самым восточным горизонтом – на фоне голубых небес белые паруса и черные мазки дыма еще целого ряда кораблей. Линкольн указал в их сторону.

– Полагаю, снята еще одна блокадная флотилия.

– Наши приказы вряд ли уже дошли до них, – заметил генерал Поп. – По телеграфу можно было связаться разве что со стоявшими в порту. – Дал знак адъютанту принести подзорную трубу и поднес ее к глазам. – Проклятье! Это не американские корабли. Британские флаги, я вижу британские флаги! Это британский флот!

– Куда они направляются? – спросил Линкольн, преисполнившись ужасных предчувствий. – Пошлите за капитаном.

Тут с мостика сбежал старший помощник, козырнув Линкольну.