Ехать пришлось в объезд. Торговые прилавки прямо у стен домов или заборов, навесы над входными дверями или груды вынесенного наружу хлама суживали многие и так не широкие улицы до такой степени, что повозкам там проехать было сложно.

Разумеется, кареты благородных олов пользовались преимущественным правом при движении, но сам процесс разъезда встречного транспорта являлся таким муторным, что проще оказывалось направляться, выбирая более длинный, зато удобный и, главное, быстрый маршрут.

Там, где дружинникам для разгона толп прохожих не хватало лужоных глоток и мощи конских грудей, в дело вступали плети. Если в Нагабине простолюдины терпели удары молча или лишь вскрикивая от боли, то столичные могли и выкрикнуть вслед бранные слова, а мальчишки, те и вовсе чем-нибудь кинуть — камнем, грязью или навозом.

Один из таких бросков промазал мимо дружинника и угодил рядом с окошком экипажа благородных Реев, едва не расколотив стекло, а его только недавно заменили на качественное, дорогое, достойное кареты десятирангового мага.

— Сейчас я кого-то под брусчатку погружу. — пригрозила Джиса отодвигаясь от мужа.

— Найди сначала его. — коротко рассмеялся Андрей, придерживая любимую за талию. — И как ты себе это представляла? Неписанной красоты девушка в великолепном платье с изумительной причёской и немыслимо дорогими артефактами выскакивает в уличную грязь и начинает гоняться за оборвышем, которого давно и след простыл?

— Умеешь ты успокаивать. — тоже смеётся ола и вновь прижимается к Андрею.

Их карета едет первой. Хоть Анд с Джисой младшие в семейной иерархии, зато адепта тени теперь знают как мага десятого ранга, одного из тех, на ком держится защита королевства от врага внешнего и спокойствие от происков врагов внутренних. Статус Реев теперь выше Пиренов.

Перед воротами дворцового комплекса их встретили специально назначенные слуги, один из которых побежал впереди пиренского эскорта, показывая путь каретам.

Гости собирались не в самом дворце, а в парке за ним. Там же, на гвардейском плацу установили эшафот с двумя кольями и открытой металлической бочкой, уложенной набок, для запекания преступника. Орудия казни пока пустовали, как и сколоченные у восточной стороны плаца трибуны для благородных зрителей. Аристократия заполнила собой весь парк — дорожки, беседки, скамейки и даже пространство между зарослями окультуренных кустарников.

Андрей чуть не присвистнул молодецки, когда увидел, какое большое количество владетелей, сановников собралось с семьями — были даже дети подросткового возраста — на празднование. Человек двести или больше, не считая слуг. В памяти Вита хранились только балы в Хатине, и там всё выглядело намного скромнее. В провинциях и жемчуг мелковат, и супчик жидковат.

Вышедшие из карет Пирены и Реи почти сразу же привлекли к себе внимание всех, находившихся вблизи входа в парк, аристократов, особенно их женской половины.

Причиной таких пристальных, заинтересованных, удивлённых и сразу же большей частью ставших завистливыми взглядов явно явилось не появление десятирангового мага Анда — про него при дворе уже много говорили, но в лицо пока мало кто знал — а две необычайной красоты женщины в великолепных нарядах Ривера с Джисой.

Тёща и жена попаданца действительно выглядели скорее сёстрами, чем мамой и дочерью. Немченко в шутку подумал, что не встреть он свою любимую, пожалуй, всерьёз рассмотрел бы вопрос, как отбить жену у Октонера.

Ола Рей выскочила в белоснежной накидке, наброшенной на плечи, но тут же её сняла и кинула остававшейся внутри салона Эмге, проигнорировав руку, протянутую открывавшем дверцу кареты лакеем.

— Рада, рот закрой. — негромко посоветовал Андрей своей дружиннице, с седла рассматривавшей блеск двора.

— Что, господин?

— Рот, говорю, закрой. — повторил. — Муха залетит.

Девушка юмор поняла не сразу и переключила взор на поиск летавшего рядом с ней насекомого. Прямой угрозы не обнаружила, только тогда сообразила и смутилась. Впрочем, дружинников поторопили освободить подъезд к парку, и те уехали в специальный отстойник, забрав с собой кареты.

Свободных беседок или скамеек Немченко не обнаружил, как ни вглядывался. Видимо, придётся прогуливаться, что ему не очень-то и хотелось. Слишком много они привлекали внимания, а находиться под светом рамп землянин не любил. И всё же ради супруги и дорогой тёщи стоило потерепеть. Те, обе, тщательно скрывали получаемое удовольствие, в чём им хорошо помогали веера. Особой нужды в обмахивании не было, погода стояла тёплая, но не жаркая и не душная, зато ими можно прикрывать лица.

Долго пребывать в узкой компании не пришлось. Сделав буквально десяток шагов, они встретили давних знакомых Пиренов, пожилую супружескую владетельную чету, как выяснилось в ходе представления, тоже из нагабинской провинции, а ещё через пару минут к ним присоединились и Фанис ол Турай с Инвером ол Шерригом.