Едва дотащили до тамбура многочисленные сумки и чемоданы. Остановился поезд как вкопанный. Проводник открыл двери тамбура и в тот же момент наши вещи из тамбура вагона полетели на перрон. Следом за вещами на перрон посыпались мы. В это время от перрона отошёл поезд.

– Слава Богу! Успели выйти из поезда. – тяжело вздохнул Виктор. – Надо определиться куда ехать. К вам в барак или к Щепихиным в посёлок?

– У нас в бараке места нет. – сразу пришлось мне определить место для гостей. – У Щепихиных сараи больше нашего барака. Есть куда ваши вещи положить. От дома Щепихиных легче будет разбираться с вашими проблемами. Автобус идёт от вокзала в посёлок прямо к дому Щепихиных.

Пока мы перетаскивали все вещи на привокзальную площадь, к ней пришёл первый автобус до заводского посёлка. Сразу стали грузиться в автобус. В это время детям приспичило в туалет. На площади туалета нет. Родители потащили детей в туалет в зал ожидания. Меня оставили у автобуса. Первому автобусу некуда было спешить. Весь город пока спит.

– Где ваша сумка с деньгами? – в страхе, спросил Виктора перед автобусом.

Тамара и Виктор посмотрели на свои вещи, среди которых не было сумки с деньгами.

Сразу все поняли, что сумка с деньгами осталась в поезде. Тамара упала в обморок прямо в автобусе.

Виктор схватился за голову и с ужасом схватился за голову. Мои руки упали на грудь, чтобы разорвать мена в клочья. Под руками почувствовал не рубашку, а ремень от сумки.

– Ура! Деньги нашлись! – взорвался мой голос от радости. – Деньги здесь!

Выхватив сумку из-за спины, стал размахивать сумкой с такой силой, что сумка оторвалась от ремешка и улетела в кусты за тротуаром.

На сумке была застёжка молния и два ремня с замками. Поэтому сумка не расстегнулась и деньги не рассыпались. Но мне пришлось лесть в кусты за сумкой.

– Ну, ты шутник! – сказал Виктор, придя в себя. – Ты меня чуть не угробил.

– Ничуть не шутил. – с обидой, ответил. – Просто забыл, что сумка у меня.

– С тобой, племянник, нам не скучно жить. – сказала Тамара, придя в себя.

Ложниковы поехали нп автобусе в заводской посёлок к Щепихиным. До нашего барака в старом карьере от вокзала идти через рельсы чуть больше километра.

Братья близнецы всю неделю живут в школе интернате. Мама забирает их домой на выходные дни. Сегодня мама работает на заводе во вторую смену. Так что дома она одна, наверно, спит или готовит завтрак?

– Мама! Привет! Как дела? – приветствую маму за электрической плиткой.

– Доброе утро, сынок! Как съездил в Псебай? – спрашивает она, накрывая на стол. – Документы со школы взял? В Щедке в гостях у Ложниковы был?

– Эти хвостики приехали со мной. – отвечаю маме. – Они сейчас у Щепихиных. Гипсовый карьер закрыли. Работы нет. Всё продали. Будут жить тут.

– У отца был? – серьёзно, спросила мама. – Можешь ничего не говорить.

– Могу сказать, что машину отец продал. – серьёзно, ответил маме. – Мне больше нечего о нём сказать. Главное мои документы из школы. Сама школа сгорела. Документы делал в Районо. Сейчас скажу тайну, которая будет, между нами. В свои метрики изменил. Со старыми метриками меня никуда не берут. Потому, что родился в ноябре, а берут тех, кто родился в до сентября. Римскую десятку-Х изменил на пятёрку-V. Всё остальное то же, что было. Теперь моё рождение в июне-Vl. Стал на полгода старше.

– Ну, что это даёт? – удивлённо, спросила мама. – Тебя могут разоблачить.

– Никто меня не разоблачит. – уверенно, ответил маме. – В паспортном столе скажу, что метрики сгорели при пожаре в школе. Пусть проверят сами. Ездить за метриками в Гудермес поздно. На поступление в училище паспорт надо сейчас, а позже приём в училище будет только через год.

Мама ничего ни стала мне говорить. Кушать не хотелось. Поэтому выпил чай и сразу отправился в паспортный стол.

Служащая паспортного стола ни стала выяснять подробности отсутствия моих метриков.

Достаточно было документов с места работы мамы и мои документов из школы. Когда получил паспорт, сразу отправился в строительное училище№5.

В это время в училище была приёмная комиссия, которую не интересовали никакие проблемы возможные в моих документах. Паспорт новенький есть и в нём шестнадцать лет.

Документы об окончании восьми классов есть. Приняли меня учеником столяра-краснодеревщика с полным государственным содержанием. В общежитие меня не приняли, так как у меня была местная прописка в бараке старого карьера.