— Ты утверждаешь это с таким пылом. Ты уверена? При всей твоей скрытой страстности, ты не можешь быть настолько равнодушна к Хестону, как пытаешься показать.

— Может, хватит обо мне?

Бьянка попятилась, но Мэтт рывком притянул ее к себе. Его руки скользнули по ее спине, привлекая девушку еще ближе. Во время этой недолгой схватки ее халат распахнулся, и у Мэтта перехватило дыхание. Он глядел на ее гибкое, стройное тело, на высокую грудь с твердыми розовыми сосками и гладкую белую кожу.

— Ты такая красивая, — прошептал он, опустив голову, и Бьянка почувствовала, как его губы скользят по ее шее. — Не удивительно, что Хестон тебя хочет. Ни один мужчина при виде тебя не способен удержаться от желания. При такой наживке так и хочется угодить прямо в его ловушку. — Он поднял голову и взглянул на нее обжигающим взглядом, а затем поцеловал.

Бьянка пробовала сопротивляться, она пыталась увернуться, извивалась в его объятиях, крепко сжимала губы, но вскоре ее сердце забилось в безумном ритме, а тело охватила волна наслаждения.

Ее глаза закрылись, она качнулась к Мэтту, прижалась к нему, обвив руками его шею. Ладони Мэтта скользнули под ее распахнутый халат, лаская гладкие, налитые груди, пощипывая твердые соски, заставляя ее стонать от удовольствия. В ее теле нарастало жгучее, болезненное желание; она жадно целовала его в ответ, поглаживала его мягкие рыжеватые волосы, отыскала пульсирующую вену на его шее и поняла, что их сердца бьются в едином ритме.

Пронзительный вопль из Лизиной комнаты прозвучал, как гром среди ясного неба. Они оба вздрогнули и шарахнулись друг от друга.

Бьянка заметила, что Мэтт судорожно сглотнул, его рот был приоткрыт, лицо сильно покраснело.

— Лиза, — хрипло сказал он.

Бьянка молча кивнула, завязывая дрожащими руками пояс халата. Она не решалась взглянуть на него. На глазах у нее выступили слезы. Возвращение к обыденности после такого наплыва чувств казалось невыносимой пыткой.

— Я пойду и посмотрю, что случилось. — Мэтт бросился к двери.

Бьянка спрятала лицо в ладонях. По ее дрожащим пальцам текли слезы.

Секунду назад он мог овладеть ею, и она не стала бы сопротивляться. Единственный поцелуй заставил ее совершенно потерять голову, хотя они знакомы всего два дня!

Мэтт презирает ее. Она и сама себя презирает. Всю свою жизнь она была осторожной, хладнокровной, невозмутимой. А сейчас утратила все эти качества, подчинившись ему.

Что он подумает о ней?

Но разве не ясно? Мэтт подозревает, что Дон приказал ей соблазнить его. Наверняка, он проверил эту теорию… разыграл порыв страсти и посмотрел, станет ли она сопротивляться.

И она не только не сопротивлялась, но уступила ему с такой легкостью, что теперь он будет считать ее приманкой в расставленной Доном ловушке и не сможет испытывать к ней ничего кроме презрения.

Когда Мэтт вернулся, ведя Лизу за руку, Бьянка не смела взглянуть ему в глаза. Ее сердце бешено стучало; она едва могла дышать. После случившегося ее нервы были натянуты до предела.

— Все в порядке? — хрипло спросила она. — Ее мультфильм напугал?

— Нет, просто птица врезалась в оконное стекло и упала. Лиза подумала, что она умерла, но к моему приходу она уже оклемалась и упорхнула.

Он усадил Лизу за кухонный стол и дал ей карандаши и книжку-раскраску.

— Раскрасишь для папы этого попугая? Видишь, какой он разноцветный?

— Попугай. Птичка. Птичка не умерла, — бормотала Лиза, высыпая карандаши из коробки на стол.

— Нет, не умерла, — подтвердил Мэтт.

— Хочу кушать. Скоро обед?

Мэтт взглянул на часы, удивленно вскинув брови.

— Уже проголодалась? И чего же ты хочешь?

— Пиццу, пожалуйста.

Краем глаза Бьянка увидела, как он поворачивается, идет по комнате своей грациозной, упругой походкой, и открывает морозилку.

— Что ж, тут есть замороженная пицца для тебя.

Лиза просияла.

— Пока этого ребенка накормишь, весь день пройдет, — проворчал Мэтт. — Не знаю, откуда у моей матери берутся силы… Я провел с Лизой всего несколько часов, а уже с ног падаю.

Его голос звучал совершенно естественно… как это у него получается? Минуту назад они страстно обнимали друг друга, а сейчас он производит впечатление человека, у которого на уме одни только домашние хлопоты! Или этот поцелуй ничего для него не значил? Некоторые люди умудряются разделять секс и чувства, но Бьянке никогда это не удавалось. Для нее секс был не сиюминутной потребностью, а чем-то более значимым.